— Смотрите, — качает головой Лимончик, — какой деловой. У него даже телефон в машине, а где племянница не знает.

— Это Айгюль, — шепчет амбал.

Ферик поворачивается и молча выходит.

— Ну что, Бро, — прищуривается Назар. — Не забыл, что я тебе говорил давеча? Сам видишь, за мной правда. Так что ты подумай хорошенько. А то как бы и самому не пропасть.

— Вот же дрянь! — приговаривает Ферик, стоя у машины. — Вот дрянь!

— Не расстраивайтесь, — говорю я. — Главное, с Айгюль всё в порядке. Поверьте, это самое важное.

— Сука! — хрипит он, разговаривая сам с собой. — Сука Лимончик. Ну, ничего, я тебе устрою. Ты у меня умоешься слезами кровавыми! А ты… ты… в аул, чтоб сидела безвылазно. Замуж тебя выдам за первого встречного! Сиди, рожай! Чтоб духу твоего не было здесь!

В этот момент подъезжает такси и из него выходит Цвет.

— Ну что у вас тут? — спрашивает он, но Ферик не отвечает, садится в машину и со всей дури хлопает дверкой.

— Поимели нас маленько, вот что у нас тут, — качаю я головой. — Ладно поехали по номерам. Ты-то как? Не переломало тебя?

— Повезло, что впереди сидел, — отвечает он. — Тачка прямо в заднюю дверь долбанула. Пацана одного в больницу повезли. Чё-то сломали ему.

Повезло так повезло.

Мы возвращаемся в гостиницу. Наташка не спит, ждёт.

— Ты небыстро, — качает она головой. — Опять вон ночь уже. Давай спать скорее.

— Ага, — соглашаюсь я и начинаю раздеваться.

— У тебя всё нормально?

— Да. Айгуль пропала. Ферик думал, что её похитили.

— Как похитили? — удивляется Наташка.

— Ну, обычно. Не знаешь, как? Украли и держат в темнице. Плохо обращаются и требуют выкупа, например.

— Кто похитил?

— Да никто. В Сочи она улетела со старым дружком своим.

— А подруга в госпитале?

— Я думаю она ненадолго улетела, завтра вернётся. Или послезавтра.

Когда я стаскиваю брюки, звонит телефон. Кончится это когда-нибудь или нет?

— Алло…

— Егор, извини, что поздно. Это Толик.

— Да узнал я тебя, Толик. Только давай мы завтра поговорим, а?

— Слушай, я здесь, рядом с гостиницей. Мне с тобой сейчас поговорить надо.

— Точно не завтра? — с надеждой уточняю я.

— Несколько минут, Егор. Я могу подняться к тебе. Или ты спустись. Важное дело у меня…

7. Сибирские морозы

Важное дело. Важное. Самое странное, мне даже нисколько неинтересно, что это за важное дело. У меня, вообще-то, все дела важные, как ни удивительно. Мне бы для разнообразия о космосе подумать, об искусственном интеллекте, что ли, а то постоянно решаю вопросы жизни и смерти. И ничего больше.

— Я сейчас, Наташ. Толик что-то мне сказать желает. Очень важное и не терпящее отлагательства.

Наташка вздыхает. Вот так быть женой декабриста. Несладко, да? Да, сам знаю, но что делать. Нам бы в коечку, нам бы сладенького, а тут реки-то совсем, блин, не молочные текут в кисельных берегах. Кровь с молоком. Но это ничего, всё поменяется. Со временем. Наверное…

Я звоню в номер к пацанам и приглашаю на вахту Семёна. Мы поднимаемся наверх, в казино. Анатоль уже здесь.

— Здравствуй, Толик, — жму я его руку. — Ну как ты? Живой? Сыграть не хочешь? Как твой фарт?

— Хочу, — улыбается он, — да только, похоже, сейчас не самый удачный момент в жизни. В плане везения.

— Ну что же, ты мудр не по годам, — усмехаюсь я. — Ну, так что там у тебя? Было что-нибудь интересное?

— Ох, — качает он головой. — Ты многое пропустил.

— Ага, — усмехаюсь я. — У меня и своих приключений достаточно было. А ты что, всё это время в ментовке просидел?

— А ты откуда знаешь?

— Знаю, но не всё, — отвечаю я. — Так что рассказывай. Кого там у тебя укокошили?

Он берётся за голову руками.

— Представляешь, человека убили! У меня дома! Родители, наверное, в полном ужасе…

— Мама твоя, если это она была, вполне спокойной мне показалась, когда я звонил. Зачем ты такую толпу домой к себе потащил? Вот что я не пойму.

— Да я и не собирался, — качает он головой. — Думал, тебя, Еву, дядьку этого ещё, ну и… музыка, выпивка, интимная обстановка.

Бармен приносит кофе.

— Не собирался, но притащил? Что уж удивляться, что секс обломился?

— Ты прям, как западник говоришь. Сеск… Хм… Понимаешь, Галина Брежнева, — понижает он голос, — захотела присоединиться. Не к… сексу, а к вечеринке. Я просто сдуру сказал, что еду с друзьями к себе, и она прилепилась насмерть. Мы с вами и точка. А за ней ещё куча народу потянулась.

— А ты, значит, хотел Еву в койку затащить? Она же иностранка, на неё знаешь, сколько глаз смотрит, причём неотрывно.

— Да почему сразу в койку?

— Ладно, рассказывай, кого там грохнули у тебя?

— Слушай, — качает он головой. — Это вообще детектив. Короче, мужичонка вообще спокойный сидел в уголочке, почти ничего не говорил, улыбался всё время. А потом мы все вырубились и оп-па… он с ножом в животе. Всё в крови, а в милиции говорят, что, это опасный рецидивист, грабитель и убийца. Родители в ужасе, пороть будут сегодня, тем более, что объяснить я ничего не могу. Хорошо хоть ничего вроде не украли.

Блин… Грабитель и убийца туда явно неслучайно попал, а по наводке. Или по заказу. Но это естественно не тот кент, что на квартирнике подрезал лилию.