Читаем За дверью полностью

То, что Тимофей Пахомович и Захарий Ефимович прияли меня за киллера-самоучку, пожалуй, было даже хорошо. Они не станут настойчиво разыскивать меня и беспокоиться из-за того, что я не сразу выйду на связь. А если я сам им позвоню, они не слишком удивятся. Какую пользу я могу извлечь из этого знакомства? Пока у меня не возникало никаких идей. Но Ассоциация охранных предприятий «Стена» в любом случае будет у меня на заметке.

Я посмотрел, как четыре человека вышли из клуба. Афанасий закрыл дверь. Тимофей Пахомович, Захарий Ефимович и Афанасий поехали в одной машине, генерал Старопутов на своей — следом за ними. Несмотря на выпитый алкоголь, никто из людей не побоялся сесть за руль. Настоящие великоколоссы всегда нарушали правила дорожного движения. Это была своего рода национальная традиция.

В задумчивости я неторопливо пошел в сторону Нагадинской улицы. В услышанном мной разговоре прозвучала одна важная вещь, о которой я раньше как-то не задумывался. Когда-то я пообещал уничтожить боблинский мир лжи и несправедливости. Но какой мир я могу предложить взамен? И где я возьму честных обитателей для этого мира? Каждое новое поколение посредством воспитания, обучения и личного опыта приспосабливалось к миру, основы которого были заложены много тысячелетий назад. Личности людей и боблинов были искривлены и искорежены, чтобы вписываться в окружающий мир, как ключ должен иметь выступы и вырезы, чтобы соответствовать замку. Так что если постепенно изменять мир вместе с его обитателями, выравнивать острые углы взаимной ненависти, выпрямлять изгибы лжи, заполнять провалы недоверия и непонимания, то на это потребуется не меньше тысячелетий, чем насчитывает существующая цивилизация.

Или же я должен исполнить свою миссию Судьи и Палача? Пройти по Изначальному миру во гневе своем? По своему усмотрению уничтожить всех, кого признаю виноватыми, и оставить тех, кого посчитаю правыми? Конечно, мне хотелось бы поскорее искоренить зло. Вернее, искоренить то, что я называл злом. Но для этого надо было стать злом еще большим, таким абсолютным властелином, в сравнении с которым все исторические тираны и диктаторы показались бы образцами человеко— и боблинолюбия. Решиться на такое было нелегко. А, начав действовать, уже нельзя было бы остановиться. Конец света может быть отложен или отменен, но не прерван.

* * *

Продолжение следует...