Читаем За что? полностью

А жили по звездам, где Белое море,В ладонях избы, на лесном косогоре.В бору же кукушка, всех сказок залог,Серебряным клювом клевала горох.Олень изумрудный с крестом меж роговПил кедровый сбитень и марево мхов,И матка сорочья — сорока сорокКрылом раздувала заклятый грудок.То плящий костер из глазастых перстнейС бурмитским зерном, чтоб жилось веселей.Чтоб в нижнем селе пахло сытой мучной,А в горней светелке проталой вербой,Сурмленым письмом на листах Цветника,Где тень от ресниц, как душа, глубока!Ах, звезды поморья, двенадцатый векВас черпал иконой обильнее рек.Полнеба глядится в речное окно,Но только в иконе лазурное дно.Хоромных святынь, как на отмели гаг,Чуланных, овинных, что брезжат впотьмах,Скоромных и постных, на сон, на улов,Сверчку за лежанку, в сундук от жуков,На сшив парусов, на постройку ладьи,На выбор мирской старшины и судьи —На все откликалась блаженная злать.Сажали судью, как бобриху на гать,И отроком Митей (вдомек ли уму?)«Заклания» образ — вручался ему.Потом старики, чтобы суд был легок,Несли старшине жемчугов кузовок,От рыбных же весей пекли косовик,С молоками шаньги, а девичий ликМорошковой брагой в черпугах резныхЧестил поморян и бояр волостных.Ах, звезды помория, сладостно васЛовить по излучинам дружеских глазМережею губ, языка гарпуном,И вдруг разрыдаться с любимым вдвоем!Ах, лебедь небесный, лазоревый крин,В Архангельских дебрях у синих долин!Бревенчатый сон предстает наяву:Я вижу над кедрами храма главу,Она разузорена в лемех и слань,Цветет в сутемёнки, пылает в зарань.С товарищи мастер Аким ЗяблецовВоздвигли акафист из рудых столпов,И тепля ущербы — Христова рукаКрестом увенчала труды мужика.Три тысячи сосен — печальных сестерРядил в аксамиты и пестовал бор;Пустынные девы всегда под фатой,Зимой в горностаях, в убрусах весной,С кудрявым Купалой единожды в годВодили в тайге золотой хороводИ вновь засыпали в смолистых фатах.Линяла куница, олень на рогахОтметиной пегой зазимки вершил,Вдруг Сирина голос провеял в тиши:«Лесные невесты, готовьтесь к венцу,Красе ненаглядной и саван к лицу!Отозван Владыкой дубрав херувим, —Идут мужики, с ними мастер Аким;Из ваших телес Богородице в дарСмиренные руки построят стожар,И многие годы на страх сатанеВы будете плакать и петь в тишине!Руда ваших ран, малый паз и сучецУвидят Руси осиянной конец,Чтоб снова в нездешнем безбольном краюНайти лебединую радость свою!»И только замолкла свирель бирюча,На каждой сосне воссияла свеча.Древесные руки скрестив под фатой,Прощалась сестрица с любимой сестрой.Готовьтесь, невесты, идут женихи!..Вместят ли сказанье глухие стихи?Успение леса поведает тот,Кто слово, как жемчуг, со дна достает.Меж тем мужики, отложив топоры,Склонили колени у мхов и корыИ крепко молились, прося у лесовУкладистых матиц, кокор и столпов.Поднялся Аким и топор окрестил:«Ну, братцы, радейте, сколь пота и сил!»Три тысячи бревен скатили с буграВ речную излуку — котел серебра:Плывите, родные, укажет ХристосНагорье иль поле, где ставить погост!И видел Аким, как лучом впередиПлыл лебедь янтарный с крестом на груди.Где устье полого и сизы холмы,Пристал караван в час предутренней тьмы,И кормчая птица златистым крыломОтцам указала на кедровый холм.Церковное место на диво красно:На утро — алтарь, а на полдень — окно,На запад врата, чтобы люди из мглы,Испив купины, уходили светлы.Николин придел — бревна рублены в крюк,Чтоб капали вздохи и тонок был звук.Егорью же строят сусеком придел,Чтоб конь-змееборец испил и поел.Всепетая в недрах соборных живет, —Над ней парусами бревенчатый свод,И кровля шатром — восемь пламенных крыл,Развеянных долу дыханием сил.С товарищи мастер Аким ЗяблецовУчились у кедров порядку венцов,А рубке у капли, что камень долбит,Узорности ж крылец у белых ракит —Когда над рекою плывет синева,И вербы плетут из нее кружева,Кувшинами крылец стволы их глядят,И легкою кровлей кокошников скат.С товарищи мастер предивный АкимСрубили акафист и слышен и зрим,Чтоб многие годы на страх сатанеСаронская роза цвела в тишине.Поется: «Украшенный вижу чертог», —Такой и Покров у Лебяжьих дорог:Наружу — кузнечного дела врата,Притвором — калик перехожих места,Вторые врата серебрятся слюдой,Как плёсо, где стая лещей под водой.Соборная клеть — восковое дупло,Здесь горлицам-душам добро и тепло.Столбов осетры на резных плавникахВзыграли горе, где молчания страх.Там белке пушистой и глуби озерПечальница твари виет омофор.В пергаменных святцах есть лист выходной,Цветя живописной поблекшей строкой:Творение рая, Индикт, Шестоднев,Писал, дескать, Гурий — изограф царев.Хоть титла не в лад, но не ложна строка,Что Русь украшала сновидца рука!