Читаем За 100 дней до тебя полностью

«Неизвестно где мне место,

Раз я в этой стороне.

Машинист и сам не знает,

Что везет тебя ко мне…

…Паровоз твой мчит по кругу,

Рельсы тают, как во сне.

Машинист и сам не знает,

Что везет тебя ко мне».

(гр. Аквариум)

Колени упираются в твердый подоконник. На спине от напряжения заболели мышцы. Хотя в такой позе я всего секунд тридцать или сорок стою. А, кажется, что уже целую вечность.

И чего мне всех больше надо было?

Приключений хотелось. Немного адреналинчика в кровь пустить. Разнообразить и наполнить свою жизнь смыслом.

Вот плюхнусь с третьего этажа, и будет мне разнообразие и смысл жизни – лежать в травматологии и лечиться.

– Быстрей. Охранник снаружи долго ждать не будет.

– Мамочки…

Намертво вцепилась скрюченными пальцами в раму.

Вниз изначально старалась не смотреть. Высоты не боюсь. Но одно дело не бояться, смотря вниз с безопасности балкона или крыши. И совсем другое – знать, что тебе придется, как человеку-пауку проползти по стене над этой пропастью.

А еще до лестницы пожарной дотянуться. Она катастрофически далеко.

Сзади еще подгоняло нетерпение моей начальницы. Ввязываться в приключения одной скучно. Поэтому со мной целая компания.

Отцепилась от рамы одной рукой, дотянулась до железного прута лестницы. Потом второй.

И вот он самый страшный момент. Вишу над пропастью. Обратно уже не вернуться. И вперед страшно. Замереть и остаться так невозможно. Нужно двигаться. Все как в жизни.

И только за мной выбор…

За полгода до этого…

Пристроившись аккуратно на стул в подсобке, вытянула гудящие ноги.

На календаре новогодние каникулы. Целых восемь дней надо чем-то себя занять, поэтому народу в кафе было уйма. Я улыбнулась, вспомнив дедушку с внуком. Они так часто заглядывали к нам. Мальчишка всегда так важно и сосредоточенно выбирал, что закажет. Игра во взрослую жизнь ему еще интересна.

Мы пользуемся успехом, на посещаемость не жалуемся и в обычные дни. Удобное месторасположение, рядом с центральной улицей, но не в самой толчее. Можно посидеть и понаблюдать за окнами мирную картинку, а не бешено несущийся людской поток. Уютная современная обстановка. Ничем не отделанные кирпичные стены, легкие шторы. Деревянные столики, стулья, плетеные кресла, диванчики по углам, с рассыпанными по ним маленькими подушками. Вместо перегородок стеллажи с книгами. Приглушенное освещение.

Нет помпезности и вычурности. Мне это нравилось. Чувствовала себя очень комфортно. Эмоциональный комфорт – важный фактор существования. Жизнь и так была достаточно активной. Работа, учеба в институте на заочном отделении. Еще хотелось найти время для увлечений, друзей, походов в кино и других развлечений.

Или просто на отдых, как сейчас. Мысль медленно растворялась в голове, веки стали наливаться свинцом.

Главное совсем не вырубиться тут же на стуле. Просто прикрою глаза ненадолго, совсем ненадолго…

Ага, как же, заснуть!

Дверь резко распахнулась, потянуло вкусными запахами с кухни. Кто-то бесцеремонно потряс меня за плечо.

– Нашла место и время спать. Ленка, вставай!

– Анжел, ну, будь ты человеком, дай хоть пять минуточек прикрыть глаза. Ноги совсем отваливаются.

– Не отвалится у тебя ничего. Народу прибыло. Так что давай в зал, – послышался недовольный голос прямо надо мной. Это наш администратор. Лучший человек на свете, но только не в рабочее время.

– Кстати, твой пришел. Беги, пока его кто-нибудь из девок не прибрал к своим рукам.

Веки, которые секунду назад казались сделанными из свинца и металла, моментально поднялись, а тело приобрело вертикальное, прямое положение. Руки автоматически поправили футболку, передник. Что там с волосами? А, ладно! Нет времени. Надеюсь, хоть тушь не размазалась.

Она с хитрой и одновременно понимающей улыбкой наблюдала за моими суетливыми действиями, вперемешку с легкой паникой.

– Волосы в порядке, макияж тоже. Ничего не размазано, – в таких ситуациях только женщина поймет женщину без слов.

– Спасибо.

– Давай, лети, голубка. На встречу с любимым.

– Перестань издеваться! – крикнула уже в дверях.

– Я любя.

Перед дверью в главный зал выдохнула, приводя дыхание и сердечный ритм в порядок, и решительно толкнула ее. Нет, с этим надо что-то делать!

«Мой» – я корчусь от истерического хохота, держась за животик – только Анжелка могла такое выдумать и произносить так выразительно, что у всех вокруг создавалось впечатление, что у нас с этим «моим» жаркий роман. Причем не меньше чем с каким-нибудь испанцем или греком, миллиардером.

И уж точно не приходят мысли о постоянном посетителе кафе. Всего то. Никакого жаркого романа, грека, шума прибоя, яхты и красного заката на заднем плане.

«Мой» – молодой мужчина около тридцати. Среднего роста, плечистый, видно, что спортзал не обходит стороной. Всегда ухожен, подстрижен, побрит. Темные русые волосы, серые внимательные глаза.