Читаем Z — значит Зельда полностью

При мысли о папе мое сердце заныло и затрепетало. Дело не столько в отце, сколько в мыслях о доме. Каком-нибудь доме. Каком угодно. Я чувствовала себя хорошо, и уже давно. С того момента, как пошла на поправку, набежало уже несколько тысяч долларов оплаты. Оставаться здесь дальше, чтобы совершенствоваться в столярном деле и волейболе, — абсурд.

Я так и сказала Скотту во время нашей недавней поездки в Женеву.

— Део, — умоляла я его, — просто скажи им, что доволен работой, которую они проделали, и что мы возвращаемся в Париж.

За пределами клиники я снова почувствовала себя человеком, вспомнила, что когда-то у меня была жизнь, такая же настоящая, как у людей, проходящих мимо нас по набережной.

Скотт взял меня за руку.

— Эти врачи — лучшие в мире специалисты в области психиатрии. Мы не можем сомневаться в их знаниях.

— Но расходы…

— У меня все под контролем. Меня больше беспокоит, что доктор Форел говорит, будто ты все еще сопротивляешься некоторым внушениям. Хотя твое самочувствие улучшилось, ты еще не совсем здорова.

— Форел — не всезнающий Господь. А даже будь он им, я не понимаю, как мы можем позволить себе…

— «Пост» покупает все, что я пишу, — сказал Скотт с весьма довольным видом. — Я уже много лет не работал так продуктивно.

Теперь он выглядел не просто довольным, а счастливым. Внезапно у меня закрались подозрения.

— У тебя кто-то есть?

— Что? Нет!

— Тогда почему ты не хочешь, чтобы я выбралась отсюда? — Тут я поняла, что он уже дал мне ответ. — Неважно, пробормотала я. — Я понимаю.

Сейчас доктор Брандт говорил:

— Вердикт, да.

— Ну хорошо. Так и сделаем. Вот только… вы должны гарантировать, что Скотт не прочитает то, что я напишу. Никаких редакторских вычиток мужа. Никаких консультаций. Даже не рассказывайте ему. Если он узнает, что я пишу, обязательно захочет взглянуть. А в этом нет смысла.

— Да, мы согласны, — кивнул доктор Брандт. — Мы хотим провести объективную экспертизу.

— Мне бы очень этого хотелось, — отозвалась я, зная, что это невозможно.

Он дал мне несколько листов белой бумаги, карандаш и оставил меня.

Я начала так: