Читаем You Would Never Know (СИ) полностью

К сожалению, мысленно призвать Гарри к себе у Гермионы не получилось, поэтому она выдохнула и толкнула двери Большого зала. Всё надо делать быстро. Найти Гарри, Рона и Джинни, пройти к ним и… Девушку оглушили аплодисменты и крики. Многие повскакивали со своих мест, чтобы обнять героиню войны, а остальные просто стояли. Поднялись со своих мест и все учителя, как отметила Гермиона. Хагрид протискивался сквозь толпу, расталкивая учеников.

- Гермиона! - обнимая девушку, проревел лесничий, - Меня не пускали к тебе в больничное крыло! Ей-богу, не пускали! Как хорошо, что ты снова с нами!

- Спасибо, Хагрид, - ответила Гермиона, когда все постепенно утихли.

- Гляди, профессора Снейпа вылечили! - Хагрид указал здоровенной ручищей на Северуса, который сидел во главе стола, - Там такая история, я даже удивился, как это, ну, без тебя они справились!

Гермиона опустила глаза в пол и покраснела.

- Да, Гарри мне рассказал, Хагрид. Мы зайдем к тебе позже, ладно? - сказала Гермиона и села рядом с Гарри напротив Джинни.

Девушка почувствовала на спине легкое похлопывавшие руки Гарри в знак поддержки и улыбнулась другу.

- Ты как, в порядке? - поинтересовался Рон, вгрызаясь в куриную ножку.

- Да, спасибо, - ответила Гермиона.

- Снейп речь толкнул перед тем, как ты вошла, - сказала Джинни.

- Да, - подтвердил Рон, - Впервые ему аплодировал весь зал. Стоя.

- Что говорил? - как бы невзначай спросила Гермиона.

- Ну, не то чтобы речь, - ответила Джинни, - Поблагодарил всех за помощь в работе над замком, призвал еду появиться на столах и пожелал приятного аппетита.

- И всё?

- Слушай, он самый геройский герой войны, которого только можно представить. Разумеется, после Гарри, - поспешно добавила Джинни, взглянув на возлюбленного, - Я не удивлюсь, если сейчас вся женская половина Хогвартса начнёт в него влюбляться.

- Уже начали, - отозвался Гарри, за что получил под столом удар ногой Гермионы, - Я серьёзно! Куда ни посмотри - везде девчонки шушукаются о том, какой Снейп мужественный и восхитительный! - засмеялся он, и Рон вместе с ним.

После того, как все закончили есть десерт, профессор МакГонагалл поднялась со своего места - по правую руку от Снейпа. Она встала перед учительским столом и начала говорить:

- Дорогие ученики и гости Хогвартса. Я благодарю вас всех за помощь любую, какую вы можете оказать замку, как уже сказал профессор Снейп.

Только МакГонагалл произнесла имя Снейпа, зал снова взорвался рукоплесканиями. А сам профессор не изменился. Всё, что он выдал, это легкая полуулыбка.

- И хочу добавить, что с той скоростью, с которой мы справляемся, очищая и отстраивая нашу школу, я позволю себе полагать, что к концу июня замок будет выглядеть так, словно сумасшедший детдомовец на него никогда и не нападал.

Все до единого оценили шутку профессора МакГонагалл. Смеялись даже учителя. Кроме Северуса Снейпа. Он опять выдал лишь полуулыбку, хотя более доброжелательную, нежели та, в ответ на аплодисменты в его честь.

- В связи с этим, - продолжила МакГонагалл, - Я ответственно заявляю, что школа снова будет пригодна для образования. Прошлый год для всех учеников, я полагаю, запомнится надолго отнюдь не познавательными уроками таких “учителей” как, слава Мерлину, погибших Кэрроу, поэтому все желающие могут продолжить обучение с того курса, на который они должны были перейти в начале прошлого года.

Все поаплодировали МакГонагалл и начали подниматься из-за столов.

После обеда Гермиона отправилась на улицу. Сев под её любимым деревом напротив озера, она начала писать письмо родителям. К счастью, в день её отбытия на поиски крестражей, её рука с палочкой дрогнула, и девушка не смогла стереть память своим родителям. Она всё им рассказала. Сказала, что, вполне вероятно, умрёт на этой войне, но она обязана пойти. Прощаясь с рыдающей матерью, она обещала быть осторожной. С чего теперь начать письмо? Как объяснить всё, что случилось? Решив оставить все детали и подробности для встречи, девушка начала писать:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вечер и утро
Вечер и утро

997 год от Рождества Христова.Темные века на континенте подходят к концу, однако в Британии на кону стоит само существование английской нации… С Запада нападают воинственные кельты Уэльса. Север снова и снова заливают кровью набеги беспощадных скандинавских викингов. Прав тот, кто силен. Меч и копье стали единственным законом. Каждый выживает как умеет.Таковы времена, в которые довелось жить героям — ищущему свое место под солнцем молодому кораблестроителю-саксу, чья семья была изгнана из дома викингами, знатной норманнской красавице, вместе с мужем готовящейся вступить в смертельно опасную схватку за богатство и власть, и образованному монаху, одержимому идеей превратить свою скромную обитель в один из главных очагов знаний и культуры в Европе.Это их история — масшатабная и захватывающая, жестокая и завораживающая.

Кен Фоллетт

Историческая проза / Прочее / Современная зарубежная литература
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное