Читаем While I'm Still Here (ЛП) полностью

Я мог спокойно жить с этой мыслью. Кроме того – я точно также нуждался в таком же человеке. И он просто оказался им.

*

Мы больше не планировали наши встречи заранее. Все получалось само собой: Джерард приезжал ко мне после двух часов дня с сумкой с вещами, и мы не ложились спать, всю ночь напролет смотря фильмы. В какой-то степени у него вошло это в привычку – проводить ночи в моем доме. Я не жаловался.

Каждый день он пытался пробудить во мне мою так называемую «дикую натуру». Он считал, что я был слишком замкнутым и застенчивым, и мне было просто необходимо «вылезти из своей гребаной раковины».

Однажды мы лежали в его комнате и слушали радио. Наверное, Джерард решил представить, что был в клубе – из колонок его стерео доносилась ритмичная техно музыка. А затем он встал и начал танцевать.

Я молча наблюдал за тем, как он двигал бедрами, плавно раскачиваясь из стороны в сторону, как будто кто-то стоял позади него. Не отрывая от меня взгляда, Джерард медленно скользил руками по своему телу, жестом показывая мне, чтобы я присоединился к нему.

Черт бы его побрал.

Я снова чувствовал себя зажатым и смущенным, больше всего боясь выставить себя дураком. Я очень редко танцевал, да и то только тогда, когда был дома один.

- Давай, Фрэнки, разве тебе не нравится танцевать? – спросил он.

Я покачал головой и закусил губу, отворачиваясь и жалея, что у меня не хватало мужества просто встать и выключить его стерео. Одного вида Джерарда оказалось достаточно, чтобы заставить меня покраснеть. Дверь была закрыта, мы находились дома одни, но черт возьми. Если и существовало какое-то слово, способное описать его в тот день, то это определенно слово «секс». Это, блять, был настоящий ходячий секс.

У меня не было шанса на сопротивление, когда Джерард неожиданно возник рядом и, обняв меня сзади, вынудил двигаться вместе с ним.

- Просто почувствуй музыку, - прошептал он, плотно прижимая ладони к моему животу, тем самым не давая мне возможности отстраниться.

Мысленно послав все к черту, я откинул голову ему на плечо и, накрыв его руки своими собственными, закрыл глаза, думая лишь об одном – проснусь ли я когда-нибудь или так и останусь навсегда в этом волшебном сне.

Должно быть, это была часть урока по вселению в меня уверенности. Он был моим другом, а друзья порой выручают друг друга.

*

Наши каникулы в первые несколько недель выдались просто потрясающими. Лето было в самом разгаре, и в нашем распоряжении было целых два месяца до сентября. И снова этот месяц не давал мне покоя. Одно его упоминание вселяло в меня тревогу, правда, на этот раз по другому поводу. Я больше не должен был бояться возвращения в школу и последующих десяти месяцев, наполненных издевками и насмешками от моих одноклассников. Я пока не знал, что буду делать в сентябре. Все, что было мне известно, это то, что к тому времени я снова останусь один. Только я и мои паршивые, бессмысленные переживания, которые мог слушать только Джерард.

Бесчисленное количество раз я возвращался к этим мыслям, чаще всего после того, как Джерард уже засыпал. Мы не ложились до самого утра, валяясь в моей кровати и обсуждая всевозможные темы; мы пытались придать нашим жизням хоть какой-то смысл, выдумывая самые невероятные сценарии, по которым могло бы сложиться дальнейшее существование.

Посредственная жизнь для нас обоих казалась практически неизбежной, и это было именно то, чего мы так боялись. Когда-то мы пришли к совместному решению, что даже если нам придется гробить свое будущее на скучной дерьмовой работе, которая бы не давала нам ничего, кроме разочарования, то в такие моменты мы всегда сможем вспомнить наши разговоры, наполненные мечтами и целями. Это могло бы давать нам сил продолжать идти вперед, несмотря ни на что, пока не найдем то, что бы имело для нас значение. Джерард собирался стать художником комиксов, а я, по его словам, должен был стать поэтом. Он думал, что я обладал элегическим способом выражения чувств, и убедил меня, что я смог бы выплескивать свои ощущения и эмоции в стихи, приносящие прибыль.

Чем чаще мы вели подобные разговор, тем больше я верил в нас обоих.

Даже наши семьи стали значить меньше, чем раньше. Все, что мы делали, – это разговаривали, игнорируя всех, кто мог бы оказаться рядом. Мы были так сосредоточены друг на друге, что это разбивало мне сердце. Я знал, что больше никогда и никого не полюблю так сильно и искренне.

Он назвал меня кретином, когда нашел мою коллекцию книг про Гарри Поттера, на полном серьезе объявив, что «Властелин колец» был намного круче. Я просто сказал ему, что невозможно сравнивать два настолько разных произведения. В мире «Властелина колец» больше царила мистика, в то время как в «Гарри Поттере» – волшебство. Но Джерард не уступал, пытаясь донести до меня, что и то и другое входит в жанр фэнтэзи. Я тоже не собирался сдаваться, продолжая настаивать, что это две абсолютно разные вселенные, сравнивать которые было просто бессмысленно.

В итоге он фыркнул и взлохматил мои волосы.

- Ты маленький упертый засранец, ты в курсе?

*