– Что ты пил? – спросила она, стараясь говорить как можно более участливым тоном (с каменным выражением лица, которому позавидовал бы даже прокурор в суде, это вязалось плохо).
– Я выпил пару глотков вина.
– Тогда что ты курил?
Я отмахнулся от нее, встал и вял со стула халат.– Ничего, разумеется. Жанна, тебе кажется, что это смешно?
– А ты видишь на моем лице улыбку? Что бы ты ни курил – а я знаю, что ты обожаешь всякую гадость – на этот раз ты превзошел сам себя. Потому что забыл даже тот момент, когда ты это делал
!– Так что было ночью?
Жанна сделала трагическое лицо и уронила голову на подушку.– Хочется верить, что ты
не смеешься надо мной. Ты пришел, как всегда, в начале шестого. Я уже спала, но проснулась. Я приготовила тебе чай, мы поговорили, а потом ты уснул.– В начале шестого
?! С каких это пор я прихожу в ночь с субботы на воскресенье так поздно? Обычно до утра остается Адам, а я возвращаюсь после полуночи!– Вот уж не знаю, чем ты там занимался. И с кем
. Наверное, твой разлюбезный Патрик в компании не менее разлюбезного художника крепко присели тебе на уши, а в тебе проснулся психоаналитик, и ты решил, что невежливо их перебивать.Я потер висок – у меня болела голова. Может, все это мне приснилось? С какой минуты вообще начался этот сон? Может, мне приснился весь вчерашний день? Что на меня нашло, с каких пор я путаю реальность со сном?– Дурацкая история, как раз в твоем духе
, – резюмировала тем временем Жанна. Она встала с кровати и подняла с пола мой свитер – почему-то у меня дома свою одежду она не жаловала. – Думаю, что надо сварить нам обоим кофе. А тебе – покрепче .