Читаем Взлетая высоко полностью

Папа уже входит в здание вместе с Джошем, наверно, им с дядей Александром есть о чем поговорить. Это не должно меня беспокоить. Действительно не должно. В конце концов, Джош вернулся, и они могут наброситься на него со своими планами о расширении. В любом случае я застряну в колледже еще на год, прежде чем у меня в кармане окажется степень – и то всего лишь бакалавра, а не магистра. Но все равно меня это бесит. Не поведение папы и дяди Александра, потому что это-то было предсказуемо. Нет, неожиданное появление Джоша и его бравый вид выводят меня из себя.

Неужели он вдруг решил стать частью семейного бизнеса? Достаточно ли нескольких недель без наркотиков, чтобы осознать, что работа в душном офисе, проектирование зданий и надзор за строительными площадками, а не путешествия по миру, о которых он раньше грезил, хорошее решение? Это было бы неожиданно для меня. Из нас двоих именно Джош – по крайней мере в разговорах со мной – громче всего волновался о своем будущем, в то время как я просто молча принял его. Я не хочу утверждать, что наркотики и долги сыграли свою роль в его выборе, но уверен, что без них не обошлось.

Не могу в это поверить. Нет, я отказываюсь верить в то, что Джош сдался. И после всего, что произошло, после всей той лжи, которую я напридумывал, чтобы отмазать его, я заслужил от брата чертово объяснение. Как минимум!

– Здравствуй, Мадлен, – приветствую я администратора. На этот раз она не кажется ни угрюмой, ни обеспокоенной, а наоборот, добродушно улыбается мне.

– Доброе утро, Чейз. Вижу, твой брат вернулся? Это наверняка обрадовало твоего отца и обрадует дядю.

– Определенно, – подтверждаю я и забираю почту, чтобы через несколько минут положить ее во все увеличивающуюся стопку на моем письменном столе.

Благодаря синяку на моем лице папа избавляет меня от дальнейших бизнес-встреч. Он не хочет позориться перед своими сотрудниками и деловыми партнерами. Почти все знают, что можно прищемить руку на стройке, но фингал под глазом означает только одно – неприятности. Так что папа держит меня подальше от коллег, и я только за. С другой стороны, все эти документы, папки и бумаги на столе вдохновляют меня еще меньше.

Вздохнув, я опускаюсь в кресло и потираю лицо. Я отчетливо чувствую царапающую щетину под пальцами и матерюсь про себя. Во всех этих волнениях из-за чудесного возвращения Джоша и той спешке, в которой мы уезжали из дома, я забыл побриться! Да плевать.

Мой взгляд устремляется к ближайшим часам, на стене у окна. Так я могу наблюдать за секундами.

Хейли попросила меня не приходить, когда она будет прощаться с друзьями, и я согласился на это ради нее. Но… могу ли я на самом деле это сделать? Могу ли я просто позволить ей уехать, не увидев ее снова, не поговорив с ней еще раз?

Твою мать. Я не знаю.

Я должен перестать смотреть на часы, и вместо этого я отвлекаю себя сортировкой документов, разговорами с помощниками и телефонными звонками. Я тону в этой чертовой бюрократии. Можно подумать, что папа дал мне эту работу, чтобы наказать так же, как делал раньше, заставляя нас с Джошем помогать своей секретарше сортировать документы, если мы облажались.

По мере того как приближается время обеда, мой взгляд все чаще устремляется к смартфону. За исключением еще одного сообщения от Лекси, в котором она рассказывает о хорошей идее, которая возникла у нее сегодня утром и которую она совершенно точно хочет реализовать, я больше ничего от нее не получаю. Точно так же, как и от Хейли, что не облегчает мне принятие решения. Хотя мне и не нужно принимать никаких решений. Должен ли я приезжать к ней, хотя она просила меня этого не делать? Могу ли я остаться в стороне, если это мой последний шанс снова ее увидеть?

Проклятье.

Я сортирую последние документы от строительного проекта в Роли и кладу их в кучу для архитекторов с третьего этажа, затем смотрю на мобильник. Если я хочу успеть вовремя, то должен решить все прямо сейчас. Оставаться здесь или ехать к Хейли? Я борюсь с собой несколько секунд, затем тихо матерюсь, отбрасываю все опасения в сторону и выключаю компьютер. Когда я уже беру ключи от машины и встаю, раздается стук в дверь. Джош просовывает голову в кабинет и говорит:

– Привет…

– Привет, – я застываю у стола и опускаюсь на стул. – Что случилось?

Не похоже, что я могу уйти прямо сейчас, но если я не выберусь отсюда в ближайшие пять минут, то могу забыть о прощании с Хейли.

Только Джош ничего об этом не подозревает. Он захлопывает за собой дверь, прислоняется к ней и впервые сбрасывает маску притворщика, которую носил с тех пор, как вернулся.

– Мне нужно забрать тебя на встречу – но мы можем поговорить хотя бы минутку?

Ненавижу прощания. Ненавижу прощаться с людьми, которых люблю. Но еще хуже – вообще не иметь возможности сделать это. Я не смогла попрощаться ни с Джаспером, ни с Кэти, так что теперь делаю все, что в моих силах, чтобы как следует попрощаться со своими друзьями в Фервуде. Даже если это причинит мне больше боли, чем я думала.