Читаем Взлетая высоко полностью

Со вздохом я тру лицо и вздрагиваю от боли. Черт, этого мне только не хватало. Что я должен сказать отцу? Что мне было не до этой встречи в принципе, потому что на выходных моя девушка чуть не покончила с собой? Что я больше всего на свете хотел бы ни на секунду не выпускать ее из виду? Не потому, что я псих, а чтобы быть уверенным, что она не наделает глупостей. Что я уехал в другой штат в пятницу ночью, а потом избил парня в подпольном боксерском клубе, потому что не знал, как разобраться с хаосом в собственной жизни? Что я никогда не хотел работать в семейной фирме, но теперь не вижу выхода? Я почти наверняка уверен, что папе это не понравится, поэтому затыкаюсь.

– Что с тобой происходит, Чейз? – Его голос звучит уже не столько раздраженно, сколько непонимающе. И разочарованно. Великолепно. Теперь я перешел из категории «гнев» в категорию «разочарование». Это еще хуже. – Ты был так рассеян в последнее время, не обращал внимания на дела. Это и твоя мечта, помнишь? Если что-то оказалось сложнее, чем ожидалось, это не значит, что можно сдаться.

Я с трудом подавляю желание громко рассмеяться. И это желание чертовски сильное. Это и моя мечта? Возможно, так и было, когда я играл в кубики и бегал по мастерским и стройкам с таким же энтузиазмом, как у моего младшего брата Фила. Но это не значит, что я все еще хочу работать в компании. Или закончить учебу на архитектурном, хотя я уже потратил на это три года своей жизни. Три года, которые не смогу вернуть. Я был бы величайшим идиотом на свете, если бы бросил все прямо перед получением степени бакалавра. Не говоря уже о том, что Джош с этой задачкой – получением диплома – справился. Ага. Хотя мой старший брат находит идею сидеть в одном из кабинетов с другой стороны этого коридора такой же ужасной, как я, он получил степень магистра.

И что же произошло? Он чуть не умер от передозировки и отправился в реабилитационную клинику.

Я качаю головой, пытаясь отогнать дурные мысли. Бог знает, у меня сейчас нет на это времени. Мой брат в хороших руках, семья по-прежнему ведется на наше вранье, и у меня достаточно других вещей, о которых я должен позаботиться в данный момент. Например, разочарование на лице моего отца, которого я никогда больше не хотел там видеть. Черт. После бунтарской фазы тогда, в средней школе, я сделал все возможное, чтобы быть идеальным сыном и не причинять родителям горя. А теперь это.

Отлично сработано, Чейз. Просто замечательно.

– Прости, – повторяю я, несмотря на то что эти слова даже в моих ушах звучат отстойно. – Я забыл о встрече. К сожалению, я не могу это изменить, но я все исправлю, пап.

Какое-то время он с сомнением смотрит на меня, потом наконец вздыхает и жестом предлагает подойти к нему. Спустя несколько секунд я крепко обнимаю его, и папа гладит меня по спине. Когда он отстраняется от меня, на его лице читается беспокойство.

– Мы с этим разберемся. Просто пообещай, что ты не соскочишь, как тогда, в старшей школе.

Я фыркаю.

– Ты имеешь в виду, когда маме пришлось забрать меня и Джаспера из полицейского участка? Не переживай. Этого не произойдет.

Он кивает, но не выглядит убежденным.

– И еще вот это, – он указывает на мой глаз. – Мы все равно не сможем позволить тебе прийти к клиентам с этим синяком. Это означает, что ты будешь заниматься бумажной работой до начала нового семестра – на следующей неделе.

Дерьмо. Уже на следующей неделе моя жизнь должна кардинально измениться. Все внутри меня сжимается при мысли о том, чтобы вернуться в Бостон и оставить Хейли в Фервуде, но я стараюсь не обращать на это внимания. Еще год, и я закончу учебу. По крайней мере, я не собираюсь получать степень магистра, как Джош, но я не хочу сейчас думать об этом. Я просто попробую пережить этот день.

– Хорошо, – отвечаю я. – Спасибо, пап.

– Не радуйся слишком рано, – похлопывает он меня по плечу и открывает дверь. – Впереди целая куча документов.

Неужели я думала, что сам факт того, что моя жизнь продолжается, сюрреалистичен? Это далеко не так. Потому что с тех пор, как мама и папа оказались в городе, сюрреализм случившегося приобрел совершенно новые масштабы. Понятия не имею, как с этим справляться. Будто мое прошлое, моя жизнь до этого лета и мое настоящее в Фервуде столкнулись друг с другом на шоссе. Катастрофа неизбежна. И независимо от того, сколько секунд, минут и часов прошло с тех пор, как мама и папа приехали сюда, я ощущаю дискомфорт. Будто я больше не я, а просто стою рядом, наблюдая, как хаос поглощает мою жизнь.

Лучший пример для описания нереальности всей сложившейся ситуации? Мама и папа за столиком «У Барни» беседуют с супружеской парой, которую я уже видела несколько раз в закусочной за завтраком. Похоже, они подружились с моими родителями и дают им советы по экскурсионным маршрутам, будто мы отдыхаем здесь, в этих окрестностях. Несколько минут я сижу рядом с ними, а потом не выдерживаю и сбегаю к бару.