Читаем Взлет против ветра полностью

— Да. Не эрзац третьего рейха.

— Еще один глоток — и я готов идти даже на расстрел.

— О расстреле говорить повремените, — усмехнулся Антон Федосеевич и задумчиво посмотрел на седого, усталого летчика, на его безвольно повисшие Железные кресты. — Странный вы человек, фон Корнов. Никак не могу понять, почему в сорок первом, когда вам удалось бежать, вы не прикончили тяжело paненного конвоира? Даже рану ему перевязали. Надеюсь, этот эпизод остался в вашей памяти?

— О, герр Баталов,— встрепенулся фон Корнов. — Разве забывается такое? — Он поднес к глазам ладонь и сквозь расставленные пальцы поглядел на подполковника. — Этот мальчик остался жив?

— Остался жив.

— О, какое счастье! Увидит свою муттер, женится на красивой девушке. И сделает в жизни много такого, чего обесчещенный рыцарь червонного туза уже никогда не сделает.

— Да, но вы могли пырнуть его ножом, задушить, — волнуясь, проговорил Баталов.

Немец сделал протестующее движение и поднял руки.

— О! Что вы говорите!..— воскликнул он.— Если вы хотя бы немножко меня знали, вы бы ни за что не произнесли этих слов. Что же, по-вашему, я так сразу и родился в этом синем майорском мундире офицера гитлеровской армии? О нет. И у меня было детство, и колыбельная песня матери, и сказки, где добро побеждало зло. Я не собирался в детстве становиться истребителем. Настоял отец. Помню, я учился в школе пилотов, у нас загорелся сарай, а на крыше оказалась кошка. Мечется во все стороны и всюду натыкается на пламя. Мне так ее стало жаль, что даже глаза на секунду закрыл от боли. А другие гоготали как ни в чем не бывало. Вот тогда я и бросился за лестницей и спас эту кошку. У нас был очень строгий командир капитан Крамер. Он подошел и сказал: «Курсант фон Корнов. Вы действовали смело. Однако настоящий немец не должен вздрагивать при виде чужих страданий». Когда я увидел вашего раненого конвоира, я вспомнил историю с кошкой. Вероятно, я так и не стал настоящим немцем в понимании командира нашей курсантской группы капитана Крамера. Так разве с такими задатками я бы смог, как живодер, расправиться с бесчувственным вашим солдатом?! Нет, герр Баталов. Отто фон Корнов все-таки рыцарь. Я сражался против вас без животной ненависти к крови. Моя сфера была только небо и воздушный бой. В тот день, когда меня повезли на грузовой машине, в нас попала бомба. Меня оглушило и отбросило в сторону, засыпало землей и снегом. Но я сразу почувствовал, что жив и невредим, и быстро выбрался. Ваш солдат, который был за рулем, лежал мертвый, осыпанный стеклом, а конвоир без сознания стонал рядом. Я наклонился и увидел нежное, как у девушки, лицо. Он был совсем мальчик. Вся его грудь была залита кровью, а рядом валялся, как это у вас называется... индивидуальный перевязочный пакет.

— Да, такие пакеты выдают нашим солдатам, — подтвердил Баталов.

Немец согласно кивнул головой и допил кофе. По лицу его медленно растекся неяркий румянец.