Читаем Взгляды полностью

Как явствует из всего, написанного ранее, главный, если не единственный виновник — СТАЛИН. И именно он, а не кто-либо другой, приказал расстрелять за эти потери советских генералов, которых он обвинил в предательстве. Так, вскоре после начала войны были арестованы и расстреляны ныне посмертно реабилитированные: командующий Западным военным округом Д. Г. Павлов, начальник штаба Западного военного округа В. Е. Климовских; начальник оперативного управления того же округа В. Н. Семенов; командир механизированного корпуса С. И. Оборин; командующий 4-й армией Коробков — и другие.

Никто иной, как Сталин — это, опять же, видно из приведенных выше данных — повинен в том, что миллионы советских солдат и офицеров в самом начале войны были обезоружены, окружены и попали в плен. И именно по приказу Сталина наша страна была единственным государством, бросившим на произвол судьбы своих соотечественников, оказавшихся в плену. Именно Сталину принадлежат чудовищные, беспрецедентные слова: «У нас нет пленных, есть предатели».

Чтобы скрыть от народа свои преступления, Сталин не только расстрелял ряд советских генералов, не только предал миллионы оказавшихся в плену солдат и офицеров, — он и его окружение создали еще одну легенду — о так называемом «подавляющем техническом превосходстве» германской армии в начальный период войны.

Но, как свидетельствуют и советские, и зарубежные источники, легенда эта ничего общего с действительностью не имеет. Фактическое соотношение сил отнюдь не было столь разительным в пользу Германии, как об этом пишут советские историки.

Вот таблица о соотношении советской и германской боевой техники к началу войны, приведенная генералом Григоренко:

Тех, кто не склонен доверять «диссиденту» Григоренко, отсылаем к официозному советскому изданию — к «Истории Великой Отечественной войны». Данные о вооруженности противоборствующих сторон к моменту нападения фашистской Германии на СССР в обоих источниках полностью совпадают — один к одному. Только генерал Григоренко делает к своей таблице примечание, свидетельствующее о добросовестности автора.

«В составе наших военно-воздушных сил, — пишет он, — имелось 2700–2800 боевых самолетов новейших конструкций, которые во многом превосходили немецкие. По количеству танков мы превосходили противника примерно в четыре раза, но все пишущие делают акцент на том, что только 9 % было машин новых образцов — это тоже 1700–1800 танков».

Если бы эти новейших конструкций самолеты и танки не были застигнуты врасплох, расстреляны и уничтожены на приграничных аэродромах и полигонах, если бы к моменту нападения немецкой армии они были сосредоточены на решающих направлениях, а не разбросаны по всем частям, если бы танки и самолеты вместе со стрелковыми частями были вовремя приведены в боевую готовность — наступление немецкой армии неминуемо захлебнулось бы с первых дней войны и, во всяком случае, сразу получило бы мощный отпор.

Но в том-то и дело, что фашисты не встретили организованного сопротивления Красной Армии на рубежах нашей страны, ибо ее к этому сопротивлению не готовили. Причины были все те же: уверенность Сталина в незыблемости подписанного им с Гитлером пакта о ненападении и вытекающие отсюда ошибки в определении срока начала войны и запрет вовремя ввести в действие план стратегического развертывания войск на границах. Вот почему не только не были использованы, но прямо были загублены огромные потенциальные возможности наших вооруженных сил. Впрочем, об этом прямо (правда, не называя Сталина) говорится и в «Истории Великой Отечественной войны». (т. II, стр. 49)

«Запоздалая разработка плана прикрытия, несвоевременный ввод его в действие, а также медлительность советского военного командования в сосредоточении и развертывании Красной Армии в условиях непосредственной угрозы войны привели к тому, что группировка советских войск к моменту нападения немецко-фашистской армии оказалась не соответствующей требованиям обстановки.

Этим в значительной мере можно объяснить то, что огромные возможности, которыми располагали советские вооруженные силы, не были использованы в полной мере для успешного отражения удара врага».

* * *

Так все-таки, научил ли чему-нибудь Сталина провал его стратегии и тактики, которыми он руководствовался в предвоенный период? Проявил ли он себя в ходе войны как — не скажу выдающийся, но хоть сколько-нибудь вдумчивый — полководец?

Нет, и этого не было. И после того как война началась, Сталин продолжал некомпетентно и неуклюже вмешиваться в непосредственное руководство военными действиями, сплошь и рядом мешая генеральному штабу и командующим фронтами.