Читаем Взгляды полностью

В зарубежном самиздате была распространена заметка за подписями Н. Гаенко и А. Карпова, в которой они писали:

«При чем тут Солженицын…. если он называл именно палачей, в большинстве бывших евреями. Не может же он отнести их, скажем, к туркменам, казахам, белорусам — этих Френкелей, Коганов, Раппопортов, Берманов, Ягод, Авербахов, Финкельштейнов и многие тысячи евреев, заливших страну невинной кровью».

Опасность солженицынского обобщения, как видим, состоит не в том, что он назвал имена евреев-чекистов, а в том, что это правильное упоминание их имен выделено от других имен, других наций и, главным образом, русских, и благодаря этому стало знаменем для истинных черносотенцев типа Гаенко и Карпова, или Скуратова, статья которого «Русский сионизм и национализм» была помещена в журнале «Вече». В этой статье последний говорит совершенно неправильно о захвате власти в 1917 году инородцами. В чьих руках в действительности была власть в первые два десятилетия советской власти? При Ленине, в период 1917–1922 годов, когда еще национальные моменты не играли роли, когда партия руководствовалась интернациональными принципами, евреи занимали второе, после русских, место в руководстве партии и правительстве. Из семи членов Политбюро, самого главного органа советской власти, было три еврея: Троцкий, Зиновьев и Л. Б. Каменев, три русских: Ленин, Рыков и Бухарин и один грузин — Сталин. После смерти Ленина, в ходе острейшей внутрипартийной борьбы, основные политические фигуры из числа евреев были отстранены от власти.

Уже в 1927 году в Политбюро остался один еврей, сталинский холуй — Л. М. Каганович. Из 71 члена ЦК осталось только 6 евреев, а из 195 членов ЦКК — 24 еврея, занимавших второстепенные и даже третьестепенные роли. Как известно, за всю историю советской власти, наименьшая интенсивность террора падает на первые десять лет, что засвидетельствовано книгой Солженицына «Архипелаг Гулаг».

Кто являлся вдохновителем и политически-ответственным за карательную работу советской власти? Политбюро ЦК РКП(б), без решения которого органы безопасности не имели права арестовывать и тем более планомерно уничтожать отдельные политические течения и отдельных лиц.

Они были только исполнителями воли Политбюро, а после 1934 года только исполнителями воли Сталина.

Утверждения Гаенко, Карпова и Скуратова являются не только грубо антисемитскими, но и что самое важное, они противоречат фактам истории. И Гаенко, и Скуратов изобразили дело так, что ЧК под начальством евреев боролась не с контрреволюцией, как ее понимали политические руководители большевизма, а с русским народом. Больше того, эти евреи-палачи, по утверждениям погромщиков, стремились уничтожить самую выдающуюся часть русского народа — его интеллигенцию и крестьянство. Известный английский публицист, автор книги «Большой террор» Р. Конквист, назвал те же фамилии, что Солженицын, однако эти 8 евреев, которых назвал Солженицын, тонут среди сотен имен неевреев, таких как Завенягин, Гаранин, Берзин, Никонов, Молчанов, Миронов, Бордаков, Гай, Барабанов, Мальцев и многих других. К этой группе следует отнести: Дзержинского, Менжинского, Унтлихта, Емельянова, Орлова, Реденса, Медведя, Карпенко, Дерибаса, Запорожца и многих других руководящих работников ЧК.

Так, например, в кашкетинских расстрелах троцкистов на Воркуте участвовали: Григорьев, Чучелов, Никитин, Бутузов, Монахин, Зеленко, Уськов, Жариков и другие. То же на Колыме: Э. Берзин, Филипов, Майсурадзе, Егоров, Васьков и др.

Кроме того, в первые двадцать лет, о которых пишет Скуратов, органами ЧК было расстреляно и уничтожено другим путем больше евреев, чем русских (если их брать относительно к количеству еврейского и русского населения в СССР), и в том числе таких выдающихся политических деятелей как: Троцкий, Зиновьев, Каменев, Радек, Сокольников, Разенгольц, Рязанов, Гамарник и многие другие.

Не забудем также и того, что в 1936-1937-х годах, после удаления из ЧК Ягоды, были также удалены и расстреляны подавляющая часть старых чекистов, и в том числе все те, которых поименно перечислил Солженицын, и заменены русскими.

Перемена в национальном составе руководящих работников ЧК в сторону подавляющего усиления русского влияния в аппарате ЧК, после прихода в ГПУ Ежова, не привела к ослабления террора в стране. Наоборот, репрессии усилились и получили название «ежовских» и «бериевских». И это понятно, так как вся карательная политика, во все годы, начиная с 1923 года и до самой смерти Сталина, осуществлялась по его личным указаниям. Именно к этим годам относится густота репрессий и пополнение лагерей.

Из трех наиболее сильных потоков, описанных Солженицыным, два прошли после 1934 года, т. е. после того, как из аппарата ГПУ были удалены все евреи.