Читаем Взгляды полностью

Под шумок крикливых фраз в передовице «Правда» заметала следы преступления. Она не вскрыла истинных целей фабрикации дела, подлинных виновников преступления, связи этого дела с предшествующими преступлениями подобного рода и обстоятельств, которые формировали такие дела при сталинском режиме. Она не дала публичной оценки преступления, как антисемитского и черносотенного. Туманно, намеками говорится о разжигании «национальной вражды» тогда, когда разжигание антисемитизма достигло предела. Но только открытым способом можно было до конца вскрыть этот гнойник, образовавшийся на теле советского общества.

«Правда» не назвала прямого виновника преступления — Сталина и трусливо замаскировала его, как преступление Рюмина, которое было якобы изолированным, случайным событием в жизни партии, свершившимся вопреки здоровому «обществу, спаянному морально-политическим единством, идеями пролетарского интернационализма», тогда как в действительности советское бюрократическое общество было заражено язвой шовинизма. Этим самым тогдашнее руководство партии само стало соучастником преступления и оставляло дверь открытой для повторения подобных преступлений в будущем. Как показали дальнейшие события, — дверь осталась открытой не случайно. «Правда» ввела в заблуждение партию и советский народ, что характер и методы репрессий, которые применил Рюмин против врачей, были якобы из ряда вон выходящими, с нарушением советских законов и приемов следствия. Как будто вся сталинская политика, после захвата им власти, не представляла собою непрерывную цепь жесточайших репрессий против честных, но не согласных с его политикой людей, против идейно-мыслящих кадров партии, против масс трудящихся, воспротивившихся его политике в деревне, с грубым нарушением приемов следствия и норм самой элементарной законности.

«Правда» не показала широким массам трудящихся всего этого. В печати не было сообщено о суде над Л. Тимашук, по официальной версии виновной в ложном доносе на врачей. Суда этого, очевидно, не было.

Следует отметить, что по времени это была первая попытка сформулировать осуждение сталинской политики репрессий через «Правду». Руководство пыталось осудить некоторые деяния, совершенные при Сталине, не затрагивая его самого и созданного им режима.

В то время как именно он был вдохновителем всей антисемитской политики против оппозиции в 1927 году и против еврейской интеллигенции в 1948–1950 гг., скрывая свою роль в этих делах и переложив всю ответственность на исполнителей его воли. Сталин держал в руководстве нескольких лично преданных ему холуев из числа евреев, таких как Каганович, Мехлис, готовых на любое преступление ради своих личных интересов.

Факт наличия евреев в руководящем составе, по его мнению, должен был удостоверить его личную непричастность к антисемитизму. Такая хитрая, лицемерная и трусливая политика Сталина, скрытая под маской интернационализма, вела к моральному двурушничеству, стала школой кадров партийного аппарата и органов государственной безопасности, проводников его шовинистической политики.

Постепенно внутри партии, в ее руководящем составе произошел отбор сторонников националистической политики. Новые сталинские кадры, в свою очередь, стали давить на сталинское руководство, оказывая влияние на дальнейшее углубление и развитие великорусского национализма. Процесс распространения националистических идей стал необратимым.

Дискриминационная политика в отношении евреев стала государственной политикой, но проводится она сугубо замаскированно. Все об этом знают, но формально это отрицается, а того, кто публично утверждает противоположное, обвиняют в антисоветизме.

После кампаний «космополитизма» и «дела врачей», при наследниках Сталина уже много лет ведется самая крупная из всех предшествующих антисемитская кампания. Ее трудно назвать кампанией, так как по своему характеру, постоянству и масштабам она скорее походит на генеральную линию борьбы против «сионизма». Она проводится всеми видами массовой пропаганды, включая печать, радио, телевидение, кино, фотовитрины и др.

Руководство партии делает все для того, чтобы скрыть истинные намерения этой политики. Сложность разоблачения целей такой политики состоит, во-первых, в том, что власти отрицают свою причастность к такой политике, противоречащей интернациональной сущности советского государства: на официальном уровне антисемитизма нет. Все директивы по этому вопросу даются устно и секретно. Во-вторых, в том, что мощная антисемитская пропаганда проходит под флагом борьбы с сионизмом, движением националистическим, буржуазным, которое не может встретить сочувствия со стороны пролетарских, интернационалистских элементов.