Читаем Взаперти полностью

«Шестнадцатилетняя Джемма Тумс, похищенная из аэропорта Бангкока, поступила в больницу в провинциальном городке Западной Австралии, по-видимому, привезенная туда человеком, который держал ее в заточении…

Обезумевшие от беспокойства родители Джеммы Тумс вылетели чартерным рейсом из Лондона, чтобы быть рядом с дочерью…»

На снимке рядом мамино лицо было все в пятнах и зареванным, папа обнимал ее. Анна в толпе за их спинами встревоженно смотрела в камеру.

Статьи лились нескончаемым потоком, в большинстве говорилось одно и то же. Я стала ограничиваться заголовками.

«Джемма нашлась!»

«Джемма Тумс спаслась от пустынного бродяги!»

«Это и есть лицо чудовища?»

Над последней вырезкой я помедлила. Вчерашняя газета. В центре статьи – ты, нарисованный карандашом. Склонив голову, сидел в зале суда, закованный в наручники… Твои голубые глаза на рисунок не попали. Я пробежала взглядом статью в поисках подробностей. В ней говорилось, что это было предварительное слушание по твоему делу и продолжалось оно всего несколько минут. За всё это время ты ни разу не поднял головы. И произнес всего два слова: «Не виновен».

Дочитав до этого места, я переглянулась с мамой.

– Да уж. – Мама покачала головой. – Должно быть, он спятил. Ему не выкрутиться. У полиции есть свидетели, видеозаписи из аэропорта и ты, конечно. Как у него только язык повернулся заявлять, что он не виновен! – Она снова с досадой покачала головой. – Это доказывает, что он не в себе.

– Что еще он говорил?

– Пока ничего. Придется ждать суда. Но полиция считает, что он скажет, будто бы ты уехала по своей воле, захотела сбежать вместе с ним.

Она вдруг осеклась, явно испугавшись, что наговорила лишнего. Мама не знала, как я отреагирую. По ее глазам я видела, что она до сих пор не представляет, в какой мере я осталась под твоим влиянием.

Я улыбнулась, поблагодарила ее, попыталась успокоить.

– Ты права, это безумие, – спокойно согласилась я.

И мама засуетилась, стала собирать вырезки, не дожидаясь, когда я дочитаю их.

– А ты не хочешь обратно в Лондон? – спросила она. – До суда? Тогда и мы сможем подготовиться. Вероятно, тебе нужно время, чтобы разобраться в своих мыслях, побыть среди друзей?

Я неуверенно кивнула.

– Я просто хочу, чтобы всё закончилось. Всё сразу.

* * *

В Перте нам предстояла пересадка на рейс до Лондона. А там, дома, – ожидание суда. До тех пор полиция должна была собрать доказательства против тебя, а я – поработать над своими показаниями. Мне предстояло снова ходить в школу, если я буду в силах, и продолжать посещать психотерапевтов. Мама открыто заявила об этом в разговоре со мной.

– А через несколько месяцев жизнь наладится, – пообещала она. – Вот увидишь. Всё утрясется.

О тебе удалось разузнать немногое. Тебя содержали в заведении строгого режима где-то в Перте. В одиночной камере. Тебя не выпустили под залог до суда, ты ни с кем не общался. Вот и всё, что смогли сообщить мне полицейские. По всей видимости.

До Перта я летела, сидя у окна. Самолет был маленький, только для нас, на взлете он трясся и дребезжал. Странно очутиться на борту единственными пассажирами. Наверное, рейс оплатило британское правительство. Я позвала стюардессу и попросила стакан воды. Его принесли сразу же.

Пока мы набирали высоту, я приложила ладонь к пластиковой оконной раме. Папа взял меня за другую руку и крепко сжал ее. Его гладкое золотое обручальное кольцо холодило мне пальцы. Он говорил о том, как мы снова заживем в Лондоне, о моих друзьях, которые присылали сообщения и с нетерпением ждали меня… об Анне с Беном.

– Можем пригласить их всех, – предложил он. – Устроим что-то вроде… вечеринки?

Его голос прозвучал вопросительно, и я кивнула, но на самом деле не слушала. Мне хотелось, чтобы папа умолк, хоть я и понимала, что он старается ради меня. Я закрыла глаза, и до меня вдруг дошло кое-что. Видимо, никто не имеет ни малейшего представления обо мне, о том, что я на самом деле думаю. Я как будто существовала в параллельном мире, где у меня были свои особые мысли и чувства, которые больше никто не понимал. Может, кроме тебя. Но даже в этом я не могла быть уверена.

Я прислонилась головой к окну, самолет содрогался под моим виском. Я смотрела на землю внизу. Сверху пустыня выглядела такой многоцветной… с таким обилием оттенков коричневого, красного и оранжевого. С белыми вкраплениями пересохших рек и соляных озер. С темной рекой, извивающейся по-змеиному. С чернотой пожарищ. С завитками, кругами, линиями и текстурами. С крошечными точками деревьев. С темными мазками скал. Всё это раскинулось на земле бесконечным узором.