Читаем Взаперти полностью

Ты снова положил руку на стол, на этот раз рядом с моей, на расстоянии пары сантиметров. Стоило потянуться мизинцем, и я дотронулась бы до нее. Обручального кольца не было. Никаких других украшений тоже.

– Чем занимаешься? – решила наконец спросить я. – Ты, значит, уже не в школе?

Сказала и поморщилась: мы оба заметили, как по-дурацки это прозвучало. Ты ведь явно старше любого парня, с которым мне случалось болтать. У тебя мелкие морщинки вокруг глаз и рта и тело взрослого мужчины. Да и держишься ты гораздо увереннее неуклюжих мальчишек из моей школы.

Ты вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Можно сказать, что и я занят творчеством, – сказал ты. – Только квадраты не рисую. Путешествую понемногу, работаю в саду… строю. И всё такое.

Я кивнула так, будто тебя поняла. И хотела спросить, что ты делаешь здесь, со мной… и не видела ли я тебя раньше. Хотела узнать, что тебя во мне заинтересовало. Ведь я же не дура, чтобы не заметить, насколько младше тебя. Но не спросила. Наверное, нервничала и ни в коем случае не хотела заставлять тебя изворачиваться. И чувствовала себя такой взрослой, сидя с симпатичным мужчиной в кафе и потягивая кофе, которым он меня угостил. Может, я вовсе и не выгляжу малолеткой, думала я. И хоть из косметики не пользуюсь ничем, кроме блеска для губ, всё равно кажусь старше своих лет. Ты посмотрел в окно, а я тем временем высвободила из-за уха прядь волос. И покусала губы, чтобы они налились кровью и стали ярче.

– Ни разу не бывал во Вьетнаме, – наконец произнес ты.

– Я тоже. В Америку бы лучше съездить.

– Правда? Ту самую, с огромными городами, толпами народу?..

И тут ты остановил взгляд на пряди волос, которая упала мне на лицо. Спустя мгновение ты протянул руку, чтобы заложить ее за ухо, как было прежде. Немного осекся.

– Извини, я… – пробормотал ты и слегка покраснел. И задел мой висок.

Я почувствовала, как шершавы подушечки твоих пальцев. От этого касания ухо вспыхнуло. Твои пальцы скользнули к моему подбородку. Ты придержал его, не сводя с меня глаз, словно изучал при искусственном свете лампы над моей головой. А ведь и вправду изучал… блестящими, как звезды, глазами. Ты почти поймал меня, пригвоздил к этому месту в аэропорту Бангкока, будто я не я, а нечто маленькое, живое, привлеченное светом. Мне даже казалось, что внутри меня трепещут крылья. Шершавые крылья мотылька. Ты легко поймал меня, притянул к себе, точно я уже попалась в сеть.

– А не хочешь в Австралию? – спросил ты.

У меня вырвался смешок – ты так серьезно это произнес. И сразу же отдернул руку.

– Конечно, – затаив дыхание, пожала плечами я. – Кому не хочется посмотреть мир?

Ты молча опустил глаза. Я повела головой, еще ощущая твое прикосновение. Мне хотелось, чтобы ты продолжал говорить.

– Ты австралиец?

Твой акцент меня озадачивал: ты говорил совсем не так, как актеры из «Соседей»[1]. Временами выговор звучал совсем по-британски. А иногда – так, будто ты родом из неведомой страны. Я ждала, но ты не отвечал. Я дотянулась до твоего плеча и тронула его.

– Тай? – Я словно попробовала твое имя на вкус и отметила, что мне нравится, как оно звучит. – Ну и как там, в Австралии?

Тогда ты улыбнулся, и лицо сразу стало другим. Оно озарилось, словно свет выливался изнутри.

– Узнаешь.

* * *

Тут-то всё и переменилось. Я замедлилась, а мир вокруг, наоборот, ускорился. Удивительно, на что способна крошечная щепотка порошка.

– Как себя чувствуешь?

Ты смотрел в упор. Я приоткрыла рот, желая ответить, что в порядке, но слова не получались связными. Выходила какая-то невнятная каша, язык отяжелел и стал настолько толстым, что я не могла им пошевелить. Помню, огни ламп превратились в размытые костры. Помню, как поток воздуха из кондиционера холодил мне руки. Как смешивались запахи кофе и эвкалипта. Ты крепко взял меня за руку. Схватил. Потащил прочь.

Должно быть, я, неуклюже поднимаясь на ноги, опрокинула стакан с кофе. Позднее я обнаружила у себя на ноге ожог – розовое пятно над левым коленом. Он до сих пор не прошел – немного сморщился, как слоновья кожа.

Ты заторопил меня. Я думала, мы идем к гейту, к родителям. Путь был длинным, гораздо длиннее, чем мне помнилось. Когда ты тащил меня по траволатору, казалось, будто мы летим. Разговаривая с какими-то людьми в форме, ты прижимал меня к себе так, будто я твоя подружка. И я кивала им и улыбалась. Потом ты повел меня вверх по каким-то лестницам. Сначала коленки отказывались сгибаться, и я захихикала. Потом словно превратились в зефир. Воздух ударил меня запахами цветов, сигарет и пива. Где-то рядом были другие люди – тихо говорили, смеялись, повизгивая, как мартышки. Ты протащил меня через какие-то кусты, завел за угол неизвестного здания. У меня в волосах застряла веточка. Видимо, где-то поблизости находилась помойка. До меня долетала вонь гниющих фруктов.