Читаем Взаперти полностью

Ты похлопал по карманам, достал приготовленную самокрутку и закурил. Запах горящих листьев поплыл в мою сторону, повиснув в холодном ночном воздухе. Я прижалась к камню, спряталась от запаха. Попыталась сжать пальцы в кулак, но они так закоченели от холода, что любые движения причиняли боль.

Опять я попалась в твою ловушку, откуда ты всё равно выманишь меня – это лишь вопрос времени. Я съехала спиной по камню и села на еще теплый песок, зарылась в него руками, в отчаянии силясь добыть хоть немного тепла.

Ты заметил, как я сдвинулась с места. Подошел к ограде вплотную, приложил к ней ладони, пристально наблюдая за мной. Потом сходил к машине и вернулся с кусачками. Луна освещала тебя за работой, граница света и тени проходила точно посередине твоего лица. Ты прорезал в ограде небольшую щель. Потом отогнул часть сетки, сделал дыру побольше, в которую я могла бы пройти, и свернул край сетки завитком, как гребень.

* * *

Я не отбивалась. Совсем. Мое тело обессилело и обмякло. В доме ты закутал меня в одеяла. Дал что-то горячее в руки, заставил попить. Но тело, мозг и всё внутри по-прежнему были промерзшими насквозь. Я соскальзывала вниз – в темную-темную пустоту. Ты что-то говорил, голос звучал глухо. Выныривать на поверхность мне не хотелось. Как и выслушивать суровую правду.

По другую сторону от тех валунов не оказалось ничего – кроме того же самого, что и здесь.

Куда бы я ни сбежала, ты меня догонишь.

Мне не спрятаться.

* * *

Я закрыла глаза. В темноте было спокойнее, я погрузилась в нее. Не шевелилась и не издавала ни звука. Я отступала, отстранялась, уходила сквозь мысли, просачивалась сквозь диван и половицы, пока не попала в темный и прохладный уголок под домом, где свернулась клубком на земле в темноте. Там я ждала, когда змея найдет меня.

Мне не оставалось ничего другого…

…только ждать сновидений.

И я уснула.

Мама была рядом, гладила меня по голове и успокаивала. Что-то тихонько говорила, ее слова звучали как колыбельная. Укрывала чем-то мои плечи, окутывала заботой. Я чувствовала, как ее руки окружают меня, от ее дыхания веяло сладким чаем.

Я была уже старше. Не пошла в школу, потому что заболела. Мама перенесла на кухонный стол ноутбук, положила поближе к себе мобильник. А я, тепло укутанная, лежала на диване. Смотреть мультики не хотелось, а включать ток-шоу мама мне не разрешала.

– Может, поиграем? – спросила я у нее.

Она не ответила.

– В прятки?

Подождав еще немного, я поднялась с дивана и на цыпочках прокралась к сушильному шкафу. Открыла тяжелые дверцы, скребущие по ковролину, шагнула в темноту. Воздух в сушилке был теплый и сырой, точно так же пахло от моего школьного блейзера, когда он намокал. Я нашла в уголке место и стала ждать, представляя себе, что я на морском дне в брюхе здоровенного существа.

Сквозь дыру в стене я слышала, как мама клацает по клавишам. Но в любой момент она могла перестать печатать и пойти искать меня. Я же знала. Совсем скоро она увидит, что меня нет рядом, и задумается, где же я.

Я погружалась все глубже в темноту сушильного шкафа в ожидании…

Потом я очутилась в больнице. Подключенные ко мне приборы тихонько попискивали. Открыть глаза я не могла, но была в сознании. Меня навещали – Анна, Бен, школьные подруги. Папа сидел со мной рядом и гладил по руке. От него пахло дымом – как раньше, в детстве. Здесь же стояла медсестра и объясняла, как важно разговаривать со мной. Другая медсестра вытирала пот с моего лба.

Я потянулась к Анне, уцепилась ногтями за воздух возле ее лица. Но она меня не увидела. Я пыталась кричать, умоляла их остаться – их всех до единого. Но не могла даже рта открыть, ни одного звука не вылетело из моего горла.

Когда я открыла глаза, все они исчезли. Остался единственный человек – ты.

* * *

С тобой я не разговаривала. Молча лежала на кровати в комнате со стенами из обычных досок и разглядывала их. Мой голос скукожился, сжался, исчез, и я не знала, как вернуть его. Про зарубки на кровати я забыла. И старалась забыть обо всем остальном.

Иногда ты сидел рядом. Иногда что-то говорил, но я не смотрела на тебя. Подтянув колени к груди, я обхватывала их обеими руками.

А потом я вспомнила.

Всё началось с того, что я проснулась, с ощущения, будто я по самые плечи укрыта толстым пуховым одеялом и одета в пижаму из мягкой фланели. Прислушавшись, я почти различала рокочущее жужжание из кухни, где мама варила утренний кофе. Ощущала насыщенный горьковатый аромат молотых зерен, проникавший в щель под дверью и долетавший до кровати. Слышала, как потрескивают включенные батареи отопления.

Потом встал папа и постучал ко мне в комнату. За завтраком он всегда читал нотации – о том, как важно получать хорошие оценки, к каким университетам начать присматриваться летом. Я зажмурилась и попыталась вызвать в памяти лицо отца. И ужаснулась, обнаружив, что не могу. Какой формы его очки? Какого цвета его любимый галстук?