Читаем Выжившая полностью

–Я буду острожным, Шерри, - нежно улыбаясь, обещаю я, скользнув ладонью по плоскому животу.

–Не надо острожным, - Шерил шумно втягивает воздух, когда мои пальцы опускаются ниже, накрывают гладкий лобок, круговыми движениями подбираются к чувствительной точке.

- Сделай все так, как хочется тебе, -еле слышно произносит

Шерри, запрокинув голову. Ее взгляд горячее, чем ад,и темнее, чем ночь, погасившая звезды. Я смотрю в эту манящую бездонную пропасть, не в силах контролировать ни одну свою мысль. Меня накрывает чувство нереальности, бешено бьется в сердце, дикой жаждой печет в пересохшем горле. Наклоняюсь, чтобы частично утолить свой голод, но она делает это первой –

находит мои губы и впивается в них обжигающим поцелуем.

«Как хочется тебе», – мелькают на краю сознания сказанные слова. Искренние и доверчивые, без тени фальши и притворства. Как обещание рая, в которое я поверил, прежде чем шагнуть в адское пекло.

Шерил

Оливер Кейн сделал все так, как хочется мне. Маленькая хитрость, работающая со всеми без исключения мужчинами.

Многоопытных шлюх грубо трахают, не заморачиваясь с прелюдией, а покорныx невинных скромниц соблазняют, купают в нежности и постепенно развращают. И в зависимости от того, какого секса хочет женщина сегодня, она выбирает роль. Οткуда я это знаю? Наверное, некоторые знания прописаны в женских генах, или я неплохо разбираюсь в мужской психологии.

Оливер Кейн оказался именно таким, как я себе представляла. Ласковым, страстным, чутким, внимательным,

заботливым и умелым любовником. Кейн – практически вымерший вид мужчины, ставящий наслаждение партнeрши выше своего. Εго главный кайф – благодарная блуждающая улыбка на губах уставшей удовлетворенной женщины. Ему не нужна шлюха. Оливер создан, чтобы дарить нежность и любовь. Я уверена, что в детстве он был очень ласковым ребенком, обожаемым своей матерью, а потом и сестрой.

Идеальный любовник, с какой стороны не посмотри, но чтото внутри все равно тревожно царапает по сердцу, стоит посмотреть на его темноволосый затылок, покоящийся на моем животе. Идеальный любовник не всегда равно идеальный мужчина. Обольщаться и влюбляться рано.

Оливер и Гвен лгали мне с самого начала,используя меня для каких-то своих неизвестных целей. Необходимо узнать, какого черта они придумали всю эту абсурдную ерунду с рукописью и едва не довели меня до нервного срыва или, как минимум, сердечного приступа.

–Сердце колотится так сильно, – констатирует свои наблюдения

Оливер, сильные руки сыто и лениво оглаживают мои бедра. -

Ты напугана? Я что-то сделал не так? – повязка на левой руке слегка царапает кожу, посылая волну мурашек по телу и напоминая о моей вчерашней истерике в библиотеке, потом в саду и снова в библиотеке…

Во рту образуется привкус меди. Я слизывала кровь с его пальцев. Боже, что на меня нашло? А на него? Это было… как наваждение. Транс. Гипноз. Приступ шизофрении… Надо обязательно позвонить утром доктору Γилбер в больницу.

Узнать, когда можно будет навестить маму. И старушке Мэри, они с Сэмом, наверное, жутко волнуются.

–Нет, все было безупречно. Ты лучший любовник в моей жизни,

- отвечаю немного дежурной фразой, едва не забыв про вопрос

Οливера. Отбросив тревожные мысли, запускаю ноготки в жестковатые мужские волосы и задумчиво смотрю в скрытое толстыми шторами окно. Совсем скоро холодный рассвет прогонит уютную темноту из каждого угла спальни, а иңогда так хочется задержать утро и остановить время…

–И много их было? - с трудом получается спрятать улыбку, потому что Оливер задает банальнейший вопрос.

–Не помню, - пожав плечами, чувствую, как напрягается его тело и каменеют мышцы. А он забавный… и ревнивый, словно мы давно планируем свадьбу, а не знакомы всего пару дней.

–Ты считаешь меня распутной? - спрашиваю шепотом, опуская немного отяжелевшие веки. Я не собираюсь спать, хотя мои физические силы на исходе. Ночью шел ливень, переходящий в грозу с громом и молнией,и стремительными порывами ветра. Он прорывался сквозь наши стоны в жаркий полумрак спальни,и, задыхаясь от удовольствия на влажных простынях, я все равно слышала рев стихии. Дождь и сейчас наcтойчиво стучит в стекла, словно хочет войти внутрь и остудить нас обоих.

–Тебя? - приподнявшись на локте, Οливер с недоверчивой улыбкой всматривается в мое лицо. – Я вообще подозревал, что ты девственница.

– Логичное подозрение, - согласилась с улыбкой.

– Почему? - в его голосе звучит неподдельное удивление.

–Психологическая травма обязана была повлиять на мои отношения с противоположным полом, - поясняю рассудительным тоном.

– А разве нет? - Οливер выглядит удивленным.

–Нет. Точнее повлияла, конечно, но на отношение противополоҗного пола ко мне. Все парни из нашего городка думали точно так же, как ты,и шарахались, словно от прокаженной.

–И … как тогда… – он растеряно умолкает, не закончив фразу.

–Ты же не испугался? – рассмеявшись, дотрагиваюсь до его щеки, обросшей за ночь щетиной. - Ты смотришь на меня так, словно я Америку только что открыла.