Читаем Выжившая (СИ) полностью

скрываясь от правды, которую так долго отрицала. - Это не преступление не любить кого-то, - продолжает давленым шепотом. - Даже если нелюбовь граничит с ненавистью.

– За что ты ненавидела Руби? - спрашиваю бесцветным тоном, перебирая рассыпавшиеся по моему прессу серебристые лoконы. В люминесцентном освещении они сияют, как и бархатистая голубовато-неоновая кожа, покрывшаяся бледно- изумрудными крапинками холодной испарины.

Неопровержимые доказательства искренности озвученных признаний красноречиво светятся в лучах ультрафиолета.

Истина всегда оставляет следы в отличие от искусной лжи. Я

ненавижу грязь и ложь. На моей территории есть место только правде и чистоте.

Грязное лицо, грязные мысли. Мой отец был чертовски прав.

Но ничто его не возбуждало cильнее грязных лиц и грязных мыслей. Он отчищал с себя эту скверну кровью, а я убирал то, что оставалось от его преступлений. Мы были идеальной командой,и я по-своему любил его. До тех пор, пока он не посягнул на ту, что принадлежала мне.

– Она была лгуньей, – решается заговорить Шерри. Она обхватывает мой торс руками и сворачивается вокруг, словно кoшка в поисках тепла и ласки. – Руби притворялась солнцем, она затмила собой наш маленький мир, заставила смотреть только на нее, любить только ее.

Мы все верили ей, не задумываясь, почему рядом с солнечной девушкой вместо тепла мы чувствовали, как обугливалась кожа. на разрушала нас, пока было что разрушать, а после сгорела сама.

– Как ты поняла, что она лжет?

– Когда Руби училась в старшей школе. Ка-то вечером она не вернулась домой. Написала родителям, что останется у подруги, а на следующий день отец забрал ее из полиции.

Сестру задержали во время облавы на притон. Там было много парней и девуше, все старше, все под айфом. Папа привез ее в чужой одежде. Мы все были в ужасе, все, роме Руби. на смеялась, поа отец отмывал ее размалёванное лицо в ванной.

– В подростковом возрасте многие совершают ошиби, –

философси замечаю я, поглаживая выступающие лопатки.

Её кожа теплая, нежная и очень тонкая, идеальная для моего замысла.

– Родители тоже так решили, - с горечью отвечает Шерил. –

ни не хотели видеть… Видеть, акая она. Тот случай не стал ислючением, а повторялся снова и снова. Будто что-то перещёлкивало у Руби в голове,и улыбчивая талантливая умная доча становилась настоящей оторвой. на уходила из дома и исчезала на несколько дней,иногда недель, прогуливала занятия, употребляла наркотии, напивалась до невменяемого состояния, спала со всеми подряд. На нас стали показывать пальцем, но Руби было плевать. на улыбалась в каждую презрительно сморщенную физиономию, симая за спиной комбинацию из трех пальцев.

– арактер у нее имелся, судя по всему, - отмечаю без тени иронии. Вывод напрашивается сам. Странно, что Шерри видит ситуацию иначе. - Может быть, Руби не хватало внимания?

– Смеешься? - обескураженно взглянув на меня, она недоверчиво хмурится.

– Думаешь, я умею? - приподняв брови, с легким интересом смотрю в сосредоточенное лицо девушки.

– Уверена, что никто не умеет так заразительно смеяться, как ты, - заявляет обнаженная гостья абсолютно серьезно, и мои скулы снова ноют от чуждого желания доказать, что она не ошибается. Не спеши, Шерри. Время настоящего веселья ещё не пришло. - И возвращаясь к вопросу о Руби, -

она разрывает зрительный контакт и уводит взгляд в сторону. - У нее было абсолютное внимание каждого, кто приближался к ней.

– Внимание бывает разным, Шерри, - позволяю своим пальцам скользнуть к ямочкам чуть ниже ее поясницы. -

Люди сами не всегда осознают, какой реакции добиваются теми или иными действиями. У них есть неосознанная неконтролируемая потребность,и они удовлетворяют ее.

Любым способом, даже самым спорным.

– А ты когда-нибудь нуждался во внимании? – неожиданно

Шерил переводит тему на меня, доказывая, что даже мурлыкающая кошка готова в любую секунду выпустить коготки.

– Нуждался? - переспрашиваю, чтобы успеть немного поразмыслить над ответом. - Не уверен, что это слово подходит, Шерри. Пару раз мне доводилось встретиться с Элис.

– Элис? - озадаченно уточняет Шерри, не уловив логическую связь двух несвязанных на первый взгляд фраз.

– Элис Хадсон. Моя мать, – с нейтральным выражением отвечаю я,и Шерил замирает в напряжении. Ложь, которую она не осмеливается сазать вслух, сочится из ее пор, придавая коже изумрудный оттенок. Когда-нибудь Шерил поймет, что я не лгал ей ни разу с самой первой минуты нашей встречи, но сегодня она все еще блуждает в зарослях самообмана, выращенных на благодатной почве лжи и отрицания.

– Наша встреча состоялась в доме Клариссы Хадсон. Отец привез ее туда впервые. Элис была раздражена, осталась стоять в саду,так и не поднявшись в дом, а Оливер и Уолтер вошли внутрь.

– Ты подошёл к ней? – Шерил перебивает меня. й всегда не хватало такта и правильного воспитания.

– Да, - отвечаю после непродолжительной паузы. – Я хотел, чтобы она увидела меня. отя бы раз. Я не нуждался, мне было интересно, поймет ли Элис, кто перед ней.

– И она поняла? - затаив дыхание, негромко спрашивает

Шерри.