Читаем Выжившая (СИ) полностью

–Поговори об этом с Диланом. Можешь заодно спросить, как умерла наша мать… Боже, да не надо делать такое удивленное лицо, Шерри, - Гвен смеется, заметив мое изумление. - Я же не идиотка. Ты нашла Дилана. Я права?

– Оливер оставил мне ключ, – растерянно бормочу я.

–Думаешь? - скептически уточняет Гвен. - Ключ всегда один и хранится в месте, о кoтором знаем только я и Оли. Прямо сейчас он находится там. Но иногда… появляется второй,и кто-то обязательно умирает. Или исчезает, - она небрежно пожимает плечами.

– Ты пытаешься напугать меня?

– Нет, хочу, чтобы ты уехала.

– Я могу обратиться в полицию.

–И кто тебе поверит? Напугала, - закатывает глаза мисс Кейн. -

Не забывай о подписанном соглашении. Сумма штрафа за распространение конфиденциальной информации в несколько раз превышает стоимoсть вашего сарая в Балтиморе.

–Скажи, почему ты такая сука, Гвен? – без обиняков спрашиваю я.

–Потому что люблю своего брата и буду защищать его, - с вызывающей искренностью отвечает она. – Ты жертва, Шерил, а ему нужна та, которая заставит Дилана заткнуться и свалить из нашей жизни.

вен высокомерная избалованная братом стерва, но несмотря на то, что ее слова меня сильно задели, я не чувствую обиды,только жалость и сочувствие.

–Гвен, этого не случится, – с горькой улыбкой утверждаю я. -

Дилан намного сильнее и опаснее, чем ты думаешь. Скорее он способен заставить свалить Оливера.

–Нет, – неуверенно тряхнула головой Гвендолен. - Этого не произойдет.

–Дилан сделает это, как только убедит Оливера в том, что его мир нереален. Моя мама… она сделала то же самое, чтобы облегчить боль от потери старшей дочери. Она поверила, что все, что ее окружает, ненастоящее, и осталась с ней, с Руби.

Мама не видит меня, не помнит моего имени. Я для нее не существую, вен. И если ты дeйствительно любишь Оливера, то сделаешь все, чтобы помочь. Ему необходима помощь профессионалов и правильно подoбранное лечение.

–Пока ты не появилась, мой брат не нуждался в помощи, -

упрямо говорит Гвен. - Он справлялся. Сам.

Я не вижу смысла продолжать дискуссию или бессмысленный спор. Не знаю, как назвать состоявшийся разговор между мной и Гвендолен Кейн. Она не видит очевидных вещей и даже не задумывается об их истоках. Я

могла бы… попробовать, попытаться объяснить, но она не готова, не станет слушать. Гвен ошибается, полагая, что находится в безопасности, хотя я не верю в историю с исчезнувшей девушкой. Гвендолен погрязла в фантазиях брата,

но она преследует вполне определенную цель, рассказывая мне их общие байки. По большому счету напыщенная стерва права.

Мне надо уезжать. Надо… Но я не могу. Я должна разобраться, понять.

–Доброй ночи, Гвен, - прощаюсь я и торопливо выхожу из комнаты. Закрываю за собой дверь и застываю от неожиданности, заметив небрежно привалившегося к противоположной стене Оливера Кейна, сверлящего меня пристальным изучающим взглядом. Он избавился от пиджака и сейчас стоит передо мной, скрестив руки на груди, слегка лохматый, в рубашке цвета индиго, повторяющей рельеф крепких мышц, и чёрных брюках,идеально сидящих на длинных мускулистых ногах и… улыбается так, что захватывает дух. Странно, но теперь, когда я знаю о его безумии, он кажется мне еще привлекательнее… Словно его красота является своего рода компенсацией за душевный недуг.

Меня не пугает и не отталкивает то, что Оливер родной сын монстра,исковеркавшего множество жизней. Напротив, я чувствую некую близость, схожесть в нашей общей агонии.

Мне хорошо знакомо чувство вины и беспомощности, когда хочешь, но не можешь ничего изменить. Я бы поменялась местами с Руби, умерла за нее, если бы это сделало маму здоровой, я бы убедила Руби остаться дома, если бы могла отмотать время назад… Я бы проткнула шины , если бы она не согласилась. Я бы много чего могла сделать, но у меня нет второго шанса.

Я знаю, теперь знаю, как появилась темная комната на чердаке и мрачно-загадочный узник. Это наказание. Оливер сам себя приговорил, сам создал тюрьму, сам назначил надзирателя, постепенно наделяя его демоническими чертами.

Я бы помог маленькой девочке выжить, если бы оказался

рядом.

Я бы остановил монстра, сжёг его логово и вынес ее на

руках.

азумеется, его никогда не было и не могло быть в доме

Хадсона. Оливер все это придумал, чтобы справиться с разрушительным чувством вины. Зверства отца давят на его плечи, заставляя испытывать стыд, страх, ярость, гнев…

Ответственность. Ему нужна не я , а прoщение, …

освобождение.

Ты вернулась, чтобы выпустить меня, Шерри.

–О чем разговаривали? - с наигранной небрежностью спрашивает

Оливеp, вырывая меня из почти сформировавшейся мысленной схемы. Белых пятен ещё слишком много, чтобы составить целостную картину, я и не уверена, что хочу заполнять их, не вижу в этом смысла. Я не психолог, не спаситель, а как правильно выразилась Гвен Кейн, жертва.

Выжившая жертва.