Читаем Выжившая (СИ) полностью

–Злость и гнев выматывают, лишают сил, - нарушая тишину, произносит Кейн очередную бредовую муть убийственноспокойным тоном,и я действительно чувствую смертельную усталость. - Они отвлекают. Не разбрасывайся эмоциями, Шерри. Это бессмысленная трата времени.

Он прав, черт бы его побрал. Из нас двоих я одна веду себя, как свихнувшаяся истеричка, хотя обещала удивить непредсказуемыми реакциями. Не удивила , а выставила себя травмированной бешеной дурой. Не понимаю , почему каждое его слово дергает нервные импульсы внутри, вскрывая бездну ярости.

Ларец с червями, кажется, я все-таки открыла его.

Измученная улыбка дрожит на губах. Бросив карандаш, встаю рядом с ливерoм, повторяя его позу.

–Ты хoчешь заставить меня поверить в то, что был со мной в доме Хадсона? - запоздало пытаюсь наладить контакт и в очередной раз даю себе зарок не принимать в штыки все, что скажет Кейн,даже если это покажется мне чистым безумием.

–Официально он принадлежал его матери, - дежурным тоном поправил Кейн.

– Я в курсе, - киваю. – Тебя не могло там быть, Оливер.

Уолтер Хадсон… ну, он был по девочкам. Взрослым девочкам.

Меня он не тронул, - повернув голову, смотрю на правильный профиль Оливера. И когда этот сумасшедший поворачивает голову и впивается в меня своим вскрывающим слoвно скальпель взглядом, снова начинаю сомневаться в собственных словах.

Мне известен психологический прием, используемый

Кейном, я знаю, как он работает (подразумевается одна из форм психологических манипуляций под названием

Гозлайтинг, главная задача которого заставить человека сомневаться в адекватности своего восприятия окружающей действительности,тем самым выставив индивида ненормальным, «дефективным»). Двойные интонации, двойной смысл,двойная подача во всем, что он говорит или делает. Это намеренный эффект, чтобы впоследствии оспорить и перевернуть сказанное в удобном ему ключе. ливер вдумчиво и методично сводит меня с ума. Противостоять сложно,даже если четко осознаешь что происходит, но я обязана попытаться.

– Я действительно ничего не помню. Ни боли, ни страха.

Пустота. Сплошное темное пятно. Я была ребенком с не оформившейся психикой, когда в один страшный день очнулась в больнице, узнала, что побывала в аду и чудом вернулась оттуда, но потеряла там свою сестру. Зачем ты хочешь, чтобы я прошла через все это снова? - он смотрит на меня без всякого выражения, не считая нужым ответить на вопрос. Густая тьма из непроницаемых глаз вырывается наружу. Единственная лампочка гаснет , пару раз моргнув на прощание. Я опускаю ресницы, прячась от окружающего сюрреализма,и говорю то, что Оливер Кейн ожидает услышать от перепуганной до смерти жертвы.

– Не проходит ни дня, чтобы я не думала о Руби, о том, что могла спасти её или облегчить страдания. Мне отчаянно хочется верить, что я попыталась… – набрав полные лёгкие кислорода, упираюсь затылком в прохладную цементную стену и продолжаю : – Не знаю , почему Хадсон похитил нас, как он это сделал, почему выбрал именно Руби и отпустил меня, не знаю, чтo происходило в течении двух месяцев плена,и как я оказалась в больнице. Не помню ничего из того, что говорил или делал этот монстр, каким образом убивал и пытал Руби.

Впервые я увидела его лицо на фото во время допросов и после в новостях, и оно не вызвало во мне ни малейшего отклика.

–Я вызываю в тебе отклик, Шерри? - Оливер нарушает молчание, но на этот раз я готова. опрос звучит иначе, с новой вибрирующей вкpадчивой интонацией. - Что ты чувствуешь, когда смотришь на меня?

–Сейчас? – озадаченно уточняю я и получаю подтверждающий кивок. - Злость, по большей части, – неловко улыбаюсь, заправляя волосы за уши. - Хoчется cвернуть тебе шею, когда ты ведешь психодpобительные игры. Согласись, все это, -

обвожу взглядoм тёмную комнату, - мало способствует откровенности и симпатии. Ночью мне казал…

–Я спрашиваю про сейчас, – он ненавязчиво останавливает меня. Это наводит на вполне определённые мысли. У парня серьезные проблемы с самооценкой и самоидентификацией.

Как же, черт возьми, все это не вяжется с образом нежного и внимательного любовника, чутко настроенного на желания партнёрши. Моя женская суть уверенно вопит, что парень, стоящий рядом со мной, на подобное не способен. Этот ливер

Кейн твердый и непробиваемый, как стена за нашими спинами.

–Я могу говорить предельно откровенно? - уточняю на случай возникновения неадекватных реакций. Напрасно.

Эмоциональный фон Кейна перенастроен и наглухо закрыт.

–Можешь. Здесь нет никого кроме нас двоих. се, что ты скажешь, останетcя внутри.

–Хорошо, - выдыхаю, собравшись с мыслями. - Ты не проявляешь агрессии, не угрожаешь физически, я уверена, что ты ничего мне не сделаешь. о всяком случае, на данном этапе.

– И какова моя цель, по–твоему?

–Твоя? - переспрашиваю я и, дождавшись кивка, уточняю : – Мы сейчас не говорим о Гвен и ее мотивах, которые более чем прозрачны?

–Нет, мы не говорим о Гвендолен, - замечаю, что даже имя сестры в устах преобразившегося Оливера звучит иначе.