Читаем Выжившая (СИ) полностью

–Мэри так его раскормила, что Сэм вот-вот сам сдохнет от ожирения, - пояснила Руби свою спорную позицию. – Помоему, усыпить его милосерднее, чем залюбить дo смерти.

–Это не твое дело, Руби, как и сколько Мэри кормит свою собаку, - категорично возразил отец.

–Это стало моим делом, когда она попыталась сплавить мне своего пса.

–Ты неблагодарная, Руби. Откуда в тебе столько жестокости и злобы? Что с тобой не так? - в ярости закричал Бен.

–Со мной все так, папа! – окинув отца холодным взглядом, огрызнулась девушка. – Я не изменилась, это вы забыли, что дети не обязаны вести себя и выглядеть так, как вы себе распланировали и навоображали. Если хотите себе идеальную послушную дочку, загляните в пару приютов, может, подберёте пoдходящую.

–Закрой рот! – гневно рявкнул Бен. - Из-за тебя мать стыдится выходить из дома!

–Позор семьи воспитали вы, папа, – бесстрастно прокомментировала Руби. Побагровев от гнева, Бен Рэмси решил не углублять поднятую тему и вернулся к внешнему облику дочери.

–Ты переоденешься прямо сейчас,или я устрою тебе домашний арест, -стальным тоном отрезал он.

–Доктор Хадсон посоветовал использовать решительные меры? Ты выглядишь очень суровым, папа. Я очень боюсь, -

она насмешливо скривила губы, примостившись задницей на подоконник.

–Нет, Руби. Твой психиатр настаивает, чтобы мы с мамой не ограничивали твои попытки самовыражения, если они не несут вреда тебе и окружающим, - в голосе отца прорываются усталые нотки. Ссоры с дочерью выматывали мужчину эмоционально и физически, поэтому давно появились подозрения, что это и является ее основной задачей – выжать их обоих. Просто так, без причины,из больного любопытства.

Бен чувствовал себя уставшим,и чем сильнее применялись попытки исправить положение,тем отвратительнее вела себя

Руби. Дороти была выпотрошена ситуацией с дочерью еще сильнее, чем Бен, и утраченную энергию мужчине приходилось пополнять в других местах. Его жена, если и подозревала неладное,то не озвучивала вслух, пo привычке делая вид, что ничего ужасного в их семье не происходит. И

только Бен знал наверняка, что никакoй семьи больше нет.

– То, что на тебе надето сейчас, способно спровоцировать опасную ситуацию. И в первую очередь для тебя, – резко проговорил мужчина.

–Хорошо, – неожиданно согласилась Руби, обхватив себя руками и опуская взгляд. Он удивленно нахмурился, заподозрив подвох.

– Хорошо? – недоверчиво прищурившись, переспросил отец.

–Ты прав, это выглядит ужасно, - девушка виновато улыбнулась, взглянув на свое отражение в туалетном столике. - Позови маму, пожалуйста. Хочу, чтобы она помогла мне определиться с костюмом, - сложив ладони перед собой, девушка искренне хлопнула густо-накрашенными ресницами.

–Ладно, - сдвинув брови, озадаченно пробормотал Бен. -

Позову. Умойся пока.

–Спасибо, пап. Сейчас умоюсь, - улыбка дочери напомнила ту, давно забытую, детскую, наивную и cолнечную. В груди отца болезненно дрогнуло сердце. Так хотелось верить ей, несмотря ни на что. Протянув руки, он позволил Руби, как детстве, упасть в его объятия. - Я извинюсь перед Мэри, -

пообещала девушка,и отец, взяв ее лицо в ладони, все еще не веря в удивительную метаморфозу, заглянул в распахнутые ласковые глаза Руби.

– Ты правда это сделаешь? – с надеждой спросил Бен Рэмси.

Она кивнула, сморгнув заблестевшие слезы.

–Это очень хорошо, Руби. Я пойду за мамой, – нехотя отпустив дочь, мужчина попятился к двери.

–А я умываться, - беспечно воскликула девушка, провожая отца сияющим любящим взглядом.

Когда спустя три минуты Бен Рэмси вместе с воодушевленной словами мужа Дороти вошли в спальню дочери,их встретил сквозняк, поднявшийся из-за распахнутого окна. Они застыли на пороге, растерянно переглянулись. Бен на всякий случай проверил ванну, где, разумеется, никого не обнаружил. В зеркале над раковиной яркой помадой точно такой же, какая красовалась на губах дочери, было написано нецензурное слово.

–Бен, у тебя что-то на плече сзади, - пробормотала стоящая за спиной жена. Мужчина завел руку назад и нащупал на своей любимой рубашке приклеенную жвачку.

–Может быть она пошла извиниться перед Мэри? -

предполoжила блаженная Дороти. Бен оставил ее реплику без ответа. Стиснув челюсти до хруста, окинул жену раздраженным уставшим взглядом и решительно вышел в коридор.

–Заночую сегoдня в офисе, - сухо бросил жене, торопливо и бесшумно, словно приведение, следующей за ним по пятам.

–Бэн… – беспомощно проговорила женщина, сжимая накинутый на плечи вязаный плед. Она постоянно мерзла, даже летом, даже в жару. Бена передернуло от раздражения.

–Ты возражаешь? - остановившись возле входной двери, взял ключи от машины и бросил холодный взгляд на жену. - Давай, я готов выслушать твои возражения. Выскажи мне все, Дороти.

–Бен, - растерянно выдохнула супруга, вздрагивая и кутаясь в плед. Опустив глаза, она так и не нашла подходящих слов и смелости, чтобы «высказать всё».

–Мне очень жаль, Дори, – с неожиданной мягкостью в голосе произнес Бен и, подняв руку, ласково дотронулся до ее волос.

– Но жить в этом дом стало невыносимо. Мы не справились.