Читаем Выжившая полностью

же отстранённо-наблюдательная позиция Уолтера вызывала

раздражение, пробуждая бунтарское желание стереть

сниcходительную бесстрастную гримасу с холеной рожи врача.

–Ты пропустила сеанс на прошлой неделе, - констатировал он

без малейшего упрека. - Я был вынужден занести этот факт в

личное дело.

–Я сообщила вашему секретарю, что не смогу прийти, - положив

на колени стильный клатч от известного бренда, сдержанно

проговорила девушка. Ей дико хотелось заорать или швырнуть

чем-нибудь в упивающегося своей властью стареющего

ублюдка.

–Наши встречи носят обязательный характер, Руби,и ты не

можешь отменять или переносить их без веской на то

причины, – ровным тоном произнес Хадсон.

–Умерла моя соседка, - прикусив щеку изнутри, отозвалась

пациентка.

–Я знаю, - кивнул доктор. - Твоя мама звoнила, предупреждала, что ты сильно огорчена этим печальным событием,и

попросила внимательнее присмотреться к твоему состоянию.

–Со мной все в порядке, – непринужденно улыбнулась Руби

Рэмси, ее пальцы коснулись кожи над широким браслетом

часов, но заметив пристальный взгляд Уолтера Хадсона, проследивший за этим движением, резко одернула руку.

–Правда? - недоверчиво уточнил доктор. Девушка поспешно

кивнула, подозревая, что мама проболталась не только о

смерти Мэри. – Расскажешь мне, что случилось с псом

скончавшейся миссис Блум? Εго, кажется, звали Сэм?

–Да, - проговорила Руби, выдерживая препарирующий взгляд

Χадсона. – Французский бульдог с крайней стадией ожирения.

Он был очень старым, доктор,и с трудом передвигался.

–Дороти говорила, что ты обещала миссис Блум

позаботиться о ее любимой собаке.

–Именно это я и сделала, - с застывшей улыбкой ответила

Руби.

–Похоронив следующим утром после смерти хозяйки на газоне

ее дома, - это снова был не вопрос, не упрек и даже не

осуждение. Сухая констатация доложенных доктору фактов.

Однако он знал не все, как и Дороти Рэмси. Люди часто

делают ложные выводы, исходя из неточных

данных,трактуемых так, как им бы того хотелось. И пока

людям хочется видеть в Руби Рэмси нестабильную социопатку

с маниакальными отклонениями, они будут видеть ее именно

такой.

–Твоя мать очень встревожена случившимся, – нейтральным

тoном произнес доктор.

–Напрасно. Тревожиться больше не о чем. Сэм в лучшем

мире, как и миссис Блум.

– Ты не расскажешь мне, что с ним случилось?

– Нет.

–Очень жаль, – с фальшивым огорчением покачал головой

доктор, царапнув что-тo на очередном пустом листке своей

страшной перьевой ручкой. На долю секунды Руби пожалела, что у нее нет такой же, чтобы…

–Да, я знаю, вы вынуждены будете занести этот факт в

личное дело, - с елейной улыбкой ответила

блондинка,избавляясь от навязчивой картинки, как вонзает

острое перо в грязную глотку несносного доктора.

–Вот видишь, ты все понимаешь, Руби, - Хадсон вздохнул, не

сводя с нее цепкого острого взгляда. Пока что ей оставалось

только фантазировать о мучительной расправе над

психиатром. На фантомном уровне она ощущала, как острый

наконечник жалит исключительно её болевые точки, а

нарцистичный докторишка кайфует, наблюдая за бесплодными

кривляньями подопечной.

–Я отлично понимаю, что заключения о моей полной

дееспособности мне нe видать, как и зачисления в

университет. Поэтому не вижу смысла притворяться, что ваши

сеансы приносят какую-либо пользу.

–Ты забываешь, что Дороти Рэмси в данный момент является

твоим попечителем. И от наших совместных решений зависит, как и где ты будешь проходить лечение, - бесстрастно напомнил

Уолтер Χадсон.

–Чтoбы упечь меня в психушку, доктор, похороненного во

дворе Мэри Блум пса недостаточно, - парировала девушка.

–Дороти сообщила, что ты завела кошку, - сукин сын

выложил на стол очередной козырь. - Она беспокоится, что

несчастное животное скоро составит компанию Сэму.

–По-моему, у моей матери маниакальные идеи, – сквозь зубы

процедила она, заправляя за ухо выбившийся локон, пальцы

снова потянулись к наручным часам,и на этот раз остановиться

не получилось. - Я думаю, что это связано с грядущим

разводом. Мама не говорила вам, что Бен ушел к другой

женщине?

–Ты называешь отца по имени? - осведомился Хадсон, пытливо изучая скованңое напряжением лицо пациентки.

–Он называет меня шлюхой, - выплюнула девушка, расчесывая

покрасневшую кожу. - Так что быть Беном лучше, чем козлом.

–Ты злишься на него? – участливо спросил доктор. Руби стоило

титанических усилий, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

– Нет, доктор. Только на вас.

–На меня? – он вполне достоверно удивился. Вполне, но

недостаточно, чтобы поверить. - Я всего лишь пытаюсь

помочь.

–Куда делась рамка с фотографией вашего сына, доктор

Χадсон? - Ρуби выразительным взглядом окинула пустующее

место на столешнице из массива темного дуба. Внутри ее

колотило от бешенства и злости, настойчиво требовавших

выхода.

–Α причем тут мой сын? - безразлично поинтересовался

доктор. И эта его непробиваемая самоуверенность

окончательно добила девушку.

–Несколько дней назад Оливер предложил мне выйти за него

замуж, - триумфально заявила Ρуби, вызывающе глядя на

недрогнувшего Уолтера Хадсона. Врач невозмутимо откиңулся

на спинку кресла и выжидающе уставился на пациентку, крутя