Читаем Выживатель полностью

Еще вперед, немного, опять пауза, опять прислушался – нет, пока тихо. Только пахнет нехорошо откуда-то поблизости, как бы не из-за забора, за которым я сижу. Может умерший от болезни еще лежит, а может жертва психов… но если умерший, то его тоже сожрали наверняка, нашли по запаху – и съели. Они все жрут.

Еще перебежка, еще – пока тихо. Половину улицы прошел, дальше уже шлагбаум и вход в нашу "комьюнити", там последний рывок останется. Почти добрался, почти, совсем чуть-чуть осталось. Даже сам не верю, что решился вот так пойти, но с другой стороны… а что еще оставалось? На яхте у меня пистолет с тремя магазинами и вот этот дробовик с одним бандольеро, да и то половину патронов израсходовали, а дома… дома много всего. Собрать, дотащить до машины, которая здесь же стоит, а на машине прорваться обратно к пляжу. Все. Это минус много-много проблем, очень много.

Опять перебежка, замер. И вот теперь точно что-то слышу, прямо здесь, за забором, у которого я сижу. Где калитка открыта. Что это? Черт, словно грызут что-то… как нехорошо получается. Как-то совсем нехорошо.

Вздохнул, пытаясь задавить волну поднимающейся паники, взять себя в руки. Только не здесь нарваться, не сейчас, когда уже почти что весь путь пройден. Дайте добраться до дома, мать вашу…

Маленький шаг вперед, еще один, еще… надо глянуть в калитку, сориентироваться как-то. Кто там кого жрет?

Собака. Амстафф, кажется, или не знаю, как эти псы называются. Небольшая такая мускулистая псина с башкой как у бульдога. В ошейнике еще. И жрет… другую собаку, вроде. Вся морда кровью измазана, на меня даже не посмотрел. Каннибал, мать его, нам одних психов здесь не хватает.

Неожиданно пес оторвался от своей добычи, – пуделя, что ли, или кого-то подобного, – посмотрел на меня, оскалив окровавленную пасть в подобии улыбки, такой, что я начал поднимать ствол "фабарма", а затем вдруг несколько раз энергично махнул хвостом и даже припал на передние лапы, словно ожидая, что я сейчас кинусь с ним играть. Нет, я не шучу, именно так он и сделал.

Да щас, – прошептал я беззвучно, одним губами, и прошел мимо калитки дальше, почувствовав, что собака для меня не опасна.

Снова перебежка, по диагонали на противоположную сторону улицы, чтобы можно было заглянуть в проход за шлагбаумом – там уже мой дом будет виден. И тут же пыхтение за спиной, заставившее меня подпрыгнуть.

Собака. В калитке стоит. И кровь с морды успела облизать, скалится так радостно, словно лучшего друга встретила. И опять хвостом молотит.

Вот тебя мне сейчас точно не хватает. Просто никак.

И что делать? Чувствую же, что сейчас следом увяжется. А я вообще собак не люблю, с чего вдруг такая общительность? Чувствую, что не кинется, вовсе нет, скорее наоборот, компанию ищет. Иди, кого-нибудь другого найди, а? Ну не до тебя мне сейчас.

Так, пусто дальше по улице, все еще пусто. Только на выезде, у самого шлагбаума, стоит белый БМВ с открытой дверью, а спинка кресла, отделанная светлой кожей, сплошь вымазана запекшейся уже кровью. Психи кого-то вытащили из машины? Похоже. Причем "кого-то" сказано сильно. Машина норвежца, что живет… жил, наверное, в трех домах от меня, я его помню. Он еще сильно своей внешностью озабочен был всегда, эдакий стареющий донжуан, волосы всегда волнисто гелем уложены, одевался любому сутенеру на зависть, хотя, вроде бы, был хозяином нескольких магазинов, насколько я слышал. Еще жена у него под стать была, вся в леопарде и золоте постоянно, эдакая стареющая пара клубных завсегдатаев.

Ну да ладно, теперь-то уж что… только машина с заляпанным кровью салоном и осталась. Их теперь много, машин таких.

Так, а к дому вроде бы путь свободен. Ставни опущены, дверь цела, закрыта. Никто внутрь не вламывался, похоже. Впрочем, могли и с другой стороны залезть, это еще проверить надо. И машина жены стоит у входа под навесом, сверкая серебристыми бортами. На ней я вернуться и планирую. Бак под крышку полным быть должен, сам гонял ее на заправку за день до нашего отъезда, испариться не могло.

Что еще в "комьюнити" не в порядке? В доме напротив выбиты стекла. Откуда-то мертвечиной пахнет – это уже точно непорядок. На дверях двух домов знаки краской – это еще с самой Пандемии, до вакцинации рисовали, потом уже не до знаков стало.

Собака следом тащится, похоже. Близко не подходит, то ли ружья боится, то ли просто приглашения ждет, но не отстает, смотрит и все хвостом, хвостом. Рыжая такая псина с белой полосой на лбу и белой манишкой на мощной груди.

Нет у меня для тебя вакантных мест. И собак не люблю, я уже сказал. Тем более амстаффов, я их вообще побаиваюсь. Иди куда-нибудь, еще себе пуделя найди, что ли… на хрен ты мне, каннибал такой, нужен?

Так, вроде прямой и непосредственной угрозы не наблюдаю, так что последний рывок… тихий такой рывок, чуть ли не на карачках… отсюда – и к двери.