Читаем Выстрел в лесу полностью

Он шел, с наслаждением, всей грудью вдыхая ароматы леса, забыв, зачем он здесь, шел просто так, радуясь солнцу, щебету птиц, благоуханью весны. Но это светлое бездумно-радостное состояние вдруг оборвал какой-то резкий странный шум: ф-р, фр-р, ф-р-р-р!

От неожиданности Вася шарахнулся в сторону, но тут же увидел взлетевших с березы трех тетеревов, слышно было, как при тяжелых взмахах крыльев скрипели на морозе длинные упругие перья. Опомнившись, он сдернул с плеча ружье, но птицы уже скрылись, и только с ветвей берез, где они лакомились весенними почками, белой пылью осыпался снег.

— Вот разиня, — добродушно буркнул Вася.

Теперь уже он держал ружье наготове и осторожно продвигался вперед, озираясь по сторонам. Ему чудилось: за каждым деревом и кустом его ждет сюрприз. На краю соседней поляны он остановился и прислушался. Посреди лужайки столпились кусты орешника и семейка молодых березок, за ними виднелось открытое место, а чуть дальше начиналась густая березовая роща. Странное, непонятное волнение вдруг охватило Васю, руки дрожали, а сердце так колотилось, что казалось, весь лес его слышит. «Промажу, если буду стрелять», — подумал он и вспомнил слова Акимыча: «Не спеши, спех людям на смех».

Минут пять он не трогался с места, оглядывая деревья, кусты, но на них, кроме снующих синиц, ничего не увидел. Немного успокоившись, он решил попытать счастья в березовой роще. Но лишь только он поравнялся с орешником, как опять услышал: ф-р-р, фр-р-р! Два тетерева поднялись из-за орешника. Боясь промахнуться, он спустил оба курка. Грохнули выстрелы, и одна из птиц упала за кустами.

Это оказался большой самец. Подняв его, Вася прикинул на вес — килограмма четыре, не меньше.

Вот это почин так почин! С первых выстрелов и такого косача отхватил! Теперь коль попал на дичь — не зевай. Ему бы еще только троечку таких петухов и довольно. Тогда бы хватило и ему, и Акимычу с ребятами, и даже Вовке дал бы и сказал: «Бери уж. Хоть ты и не пошел со мной, но я не сержусь».

Лицо Васи, обсыпанное золотой пыльцой весны, порозовело от охватившего его азарта. Руки опять дрожали. Кое-как он развязал вещевой мешок и спрятал в него свою добычу.

Теперь он был уверен, что и в другой раз не промажет. Зачем ему палить дуплетом и зря тратить лишний заряд? И он загнал патрон только в один ствол.

Окрыленный успехом, Вася бодро зашагал к березовой роще.

Однако, сколько он ни кружил по лесу, от поляны к поляне, а дичи больше не попадалось. Казалось, удача лишь поманила и сразу от него отвернулась.

Часа через два, усталый, голодный, он выбрался на большую знакомую просеку километрах в десяти от своего поселка. Просека эта прямой, широкой лентой рассекала лес надвое, и по ней гигантскими шагами вышагивали высоченные мачты высоковольтной передачи. Издали стальные громадины были похожи на причудливые ажурные башни, сделанные из тонких темных кружев, пронизанных золотой паутиной проводов.

Здесь на солнышке можно было отдохнуть. Расположившись на широком пеньке, Вася вытащил из мешка лепешки, пару яиц, колбасу, пирожки и с волчьей жадностью набросился на них. Со вчерашнего вечера он ничего еще не ел.

Высоко в небе над лесом гудел истребитель, выписывая в синеве дымные вензеля. Вася вспомнил, как прошлым летом он бродил с ребятами в этих местах и тогда еще приметил, что все самолеты, возвращаясь на аэродром, как правило, летели вдоль просеки, которая служила им ориентиром. Один опустился так низко, что казалось, вот-вот зацепит ажурные переплеты мачт, и он даже видел тогда сидящего в кабине пилота. Любопытно посмотреть, как этот пойдет на посадку.

Но съедены были и яйца, и колбаса с лепешками, и пирожки, а самолет все гудел, чертил в небе, длинные стежки и на посадку как будто не собирался. А солнце взбиралось все выше, все чувствительней пригревало спину; снег у пенька и под ногами рыхлел и подтаивал.

Вася раздумывал: идти домой или не идти? Возвращаться еще будто рановато. Да и с чем он заявится? С одним-то петухом? Много ему не нужно, но хотя бы еще одного не мешало. Тогда бы он повесил обоих петухов на поясе и на виду у всех с форсом прошел бы по улице к дому. Надо еще маленько побродить, попытать счастья.

Взяв ружье, Вася пошел краем леса, где наст был потверже и не проваливался. На свежей белизне просеки кое-где торчали темно-серыми пятнами пни и вывороченные тракторами коряги, а возле них с солнечной стороны уже проступали проталинки. Теплый встречный ветерок веял в лицо запахами талой земли, подопревших листьев, смолистым ароматом можжевельника.

Взгляд Васи остановился на большой старой коряге, лежавшей впереди, у самого края просеки; растопыренные корни ее удивительно напоминали щупальцы осьминога. Он направился было к ней, но тут же отскочил в сторону и спрятался за ствол ели: что-то желтое мелькнуло и скрылось за корнями коряги.

Что бы это могло быть? Вася вытянул шею и выглянул из-за ствола. Лиса! Первый раз в жизни он видел живую лису. Затаив дыхание, он следил за ней.