Читаем Выстрел полностью

– Фаяз-абый, а как та звезда называется?

– Какая?

– Вот та.

– Белый орёл.

– А почему их днём не видно?

– Улым, все звёзды на небе зажигаются только ночью от минаретов.

– Абый, а ты мечеть когда достроишь?

– Эх, это только Аллах знает. Ну, если ты будешь помогать мне, думаю, что до Курбан-Байрама успеем пол залить.

– Абый, а почему у тебя нет жены и детей?

– Сынок, тебе уже пора спать. Беги домой, набирайся сил, а завтра к обеду приходи, будем на камне узоры резать.

Артём, так зовут нашего юного строителя, убежал в припрыжку домой, а Фаяз-абый ещё полночи носил песчаник с берега Камы и только под утро прилёг немного передохнуть, здесь же, у стен недостроенной мечети. Фаязу было, наверно, лет восемьдесят. Возможно, даже больше. Точного возраста его никто не знал. Семьи у него не было. Вёл он, прямо сказать, аскетический образ жизни: излишеств себе не позволял, почти всю свою пенсию пускал на строительство мечети. С соседями он был немногословен, но односельчане все его знали и уважали. Если нужно было Никах провести или усопшего проводить, обращались только к нему, хотя официально ни муллой, ни имамом он не был.

Этой ночью Фаяз-абый спал как убитый. Не мешал ему ни холодный ветер, задувавший с Камы, ни раскаты грома, доносившиеся со стороны Челнов. Что снилось Фаязу, пока он спал, мы не узнаем, но улыбка не сходила с его лица. С первыми лучами солнца Фаяз-абый был уже на ногах. Помолившись, он приступил к работе. Артём, наш юный помощник, тоже был тут как тут. Дело спорилось. Фаяз-абый выводил узор за узором. Гранит под его рукой таял словно масло. Казалось, что это не твёрдая порода, а пластилин, подтаявший на солнце. Тюльпаны на камне расцветали один за другим. Артём не сводил глаз с Фаяза, он старался всё подмечать и копировать, даже вздыхал точно так же, как его учитель. Время от времени Фаяз отдавал резак в руки юнца, и тот со всей серьёзностью пытался резать. Но камень не поддавался, отчего слёзы Артёмки лились рекой.

– Ничего, ничего! Скоро всё получится. Немного упорства, и ты его победишь! – успокаивал Фаяз своего помощника, похлопывая его по плечу.

К полудню одна из стен мечети была готова. Колонны, арка, витражи и особый рисунок на камне выделяли её среди других.

– Так, улым, мой руки и садись подкрепиться. А я пока плитку нарежу, – сказал Фаяз-абый. Он выложил на скатерть лепёшки и, налив катык в большую пиалу, вышел во двор. Артём уплетал угощения за обе щеки, и казалось, что ничего вкуснее на свете быть не может. С улицы под трель самодельной электропилы лились песни Фаяза. Артём знал их все почти наизусть и иногда, когда никого не было рядом, тоже напевал.

Вдруг, в одно мгновение, Фаяз-абый вскрикнул и наступила тишина.

– Абый? – встревоженно воскликнул Артём и, не дожидаясь ответа, выбежал во двор.

– Абый! Абый! Что случилось? Что случилось? – уже взахлёб кричал Артём, пытаясь понять, что же произошло.

– Улым, не смотри сюда. Не подходи. Беги за отцом. Скажи, в город нужно срочно ехать, – спокойно ответил Фаяз-абый, прикрывая окровавленную руку полотенцем.

Меньше чем через час Фаяза привезли в городскую больницу. Несмотря на значительную потерю крови, Фаяз-абый отказался от каталки и сам дошёл до процедурного кабинета. Медсестра быстро обработала рану и наложила повязку.

– До свадьбы заживёт, – пошутила она и посоветовала зайти ещё к врачу в соседний кабинет. Фаяз-абый поблагодарил медсестру и, попрощавшись, отправился в кабинет напротив. Ещё по табличке на двери Фаяз понял, что ему сильно повезло. Он даже на минуту забыл о боли в руке. Зайдя внутрь, он убедился в этом – это был он!