Читаем Выстрел полностью

Просыпались и вставали без команды. У Двойки в группе вообще очень многое проходило без команд, вроде как само собой. Игорь, четыре месяца назад попавший в этот отряд, вначале удивлялся про себя этому феномену. Зайдёт Двойка в кубрик, бросит, ни к кому не обращаясь: «Надо бэка погрузить на машину». И всё… А минуты через три, бурча и матеря командование, из-за которого бардак и солдату приходится работать, бойцы из кубрика потянутся к оружейному складу.

Вот и сейчас кто-то ещё спал, кто-то выбирался из кокона, кряхтя, позёвывая и окидывая обстановку мутным, словно у зомби взглядом. Леон бодрячком возился в «кухонном уголке», заливая кипятком чай в кружке и дербаня тёмно-зелёный картон сухпая с надписью «Военторг». Двойка пил кофе вприкуску с сигаретным дымом и, щурясь, рассматривал карту и распечатанный спутниковый снимок местности. Вскоре к нему присоединился и Ронин.

Игорь и себе взял коробку сухпая. Вскрыв упаковку, он привычно рассортировал содержимое по классам. Первым делом выудил и переправил в карман плитку шоколада. Этот ингредиент сухпая имел свойство исчезать быстрым и самым таинственным образом, поэтому требовал особого внимания. Следом за шоколадом последовали жвачка, упакованная, словно таблетки в пластинке, ветроустойчивые спички, и две розоватые пачки «Адаптовита»[25]. Игорь оценил этот напиток ещё на снайперских курсах. Причём он хорош был как в «мокром» виде, разбавленный кипятком или холодной водой, так и в сухом, просто высыпанный в рот. Два пакетика чая и сахар нашли своё место в кружке, в ожидании кипятка. Квадратная упаковка «шпика солёного», как последняя в шкале ценностей, отправилась в страну бесполезных вещей – в коробок, в котором перемешались шпик и галеты. А вот маленькая цилиндрическая жестянка с плавленым сыром, пакетик повидла, «каша рисовая с говядиной» и яблочное пюре были сложены в аккуратную кучку. Это и будет завтраком. Всё остальное осталось в тёмно-зелёном картонном чреве на потом. Залив кружку кипятком и поставив кашу греться на маленькую жестяную горелку с сухим горючим, Игорь подошёл к небольшой толпе, успевшей обступить стол с картами.

– На Сперматозоид мы ходили в прошлом году! Он ничей был! – возмущался Овал, тыкая пальцем в снимок на столе. – А Крокодил был полностью наш! Полностью! А теперь?! Сперматозоид укропы совсем заняли и половину Крокодила отжали! Офигеть можно! Минские, бл**ь, договорённости!

Игорь, приподнявшись на носках, через спину Сома, посмотрел на стол, пытаясь понять, что за пресмыкающееся осеменяет здешние поля войны? Сперматозоид не узнать было невозможно, и как только умудрились его таким насыпать?! А вот ящер требовал уточнения.

– Шо такое Крокодил? – спросил он.

– Вот этот длинный террикон. – Двойка заскорузлым ногтем провёл по спутниковому снимку, – Вот, южнее, прямо под ним карьер. А севернее, видишь, другой террикон, Подвал называется. Он выше Крокодила. А между ними длинное ущелье. А вот Черепаха. Сегодня день тратим на знакомство, изучение местности. Вы согласны, товарищ майор?

– Согласен. Ты тут лучше меня всё знаешь, поэтому сам решай. Я буду пока присматриваться. – Ронин по причине своего совсем небольшого, всего лишь двухнедельного пребывания на Донбассе, всецело доверял Двойке, воевавшему с первого дня войны.

– Тогда так…. Снайпер, Али и Док, – Двойка ткнул указательным пальцем в Игоря, в спину Али, заваривающему себе чай и в продолговатый горбик из плащ-палатки, под которым дрых Док, – идут на Подвал. Кто-нибудь, разбудите Дока. Сом, Муля и Рус – на Крокодил. А… ещё Грек на Подвал. Присмотри пару позиций для АГСа.

Однако с рекогносцировкой в один день не уложились. Три дня ходили, перебегали пригнувшись простреливаемые участки, ползали, часами лежали, прячась среди серых камней, рассматривая в оптику какой-то дикий, словно инопланетный, ландшафт. Крокодил в профиль и в самом деле походил на огромного, километров семь длиной, ящера, уснувшего в окрестностях Докуча. Эти отвалы доломита[26] на его гребне образовали рай для снайперов. Кучи, кучи, кучи серых камней разных размеров, от здоровенных, в два человеческих роста, до небольших, величиной с кулак. Эти кучи, эти пирамидки, были насыпаны густо-густо, одна возле одной. Да ещё поросли кустарником, а на стороне, занимаемой укропами даже лесочком. Крокодил пересекала глубокая расщелина. Она и разделяла наши позиции и укроповские. И хотя Подвал, состоящий из мелкого щебня – отсева, как его здесь называют, – возвышался над Крокодилом, особого преимущества это не давало. Высмотреть врага, если он соблюдал хотя бы элементарные правила предосторожности, в этом месиве камней, кустов и деревьев было практически невозможно. Зато наш боец, приподнимись он хотя бы немного над гребнем, сразу высвечивался на фоне неба и становился мишенью. Как позиция, Подвал Игорю не понравился. Зато на четвёртый день…