Читаем Выстрел полностью

- Каждый раз, когда меня пороли - а они пороли меня часто и не так, как выпорет этого мальчугана отец, а большим кожаным ремнем с латунными заклепками, - я думал о человеке, упрятавшем меня туда, где я был. Я думал о нем день и ночь. Ты хочешь до кого-то "добраться", не зная, что такое жить год за годом с единственной надеждой отомстить. Я попытался бежать. Они поймали меня, дали новый срок. Желание отомстить, отплатить этому типу той же монетой мучило меня день и ночь. Эта тяжелая ноша причиняла мне ужасную боль, и однажды я понял, что не выдержу. Тогда я снял эту ношу. Некоторые заключенные смеялись надо мной, когда я принял религию. Пусть так. Хотя я оставался в тюрьме, но чувствовал себя свободным. Я простил этого человека, и боль сразу покинула меня.

Неожиданно Бакстон как бы очнулся. Он улыбнулся и ослабил пальцы. Паренек вздохнул, его щеки порозовели, и он медленно улыбнулся в ответ. Бакстон повернулся к остальным.

- Кого я вижу! Проповедник... шериф... мистер Джейси...

- Пора отвезти ребят назад в город, - заговорил шериф. - Их родители, наверное, всполошили весь округ.

- Джемми, - пробормотал Уильям.

- Да, мистер Джейси?

- Тот человек, упрятавший тебя в тюрьму...

- Как его звали? - договорил вдруг за него мальчуган, потирая плечо рукой.

На лице Бакстона появилась озадаченная гримаса, затем он снова улыбнулся.

- Не знаю, - проговорил он радостным голосом. - Не помню. - Он обвел всех взглядом. - Я снял с себя ношу и не хочу поднимать ее опять. Бакстон кивнул людям и вышел в ночь. - Всем в автобус! - донесся снаружи его голос. - Всем живо в автобус!

- Идем, - сказал шериф, избегая смотреть на Джейси. Мальчуганы поднялись, чтобы покинуть комнату. - Кажется, вы, Уильям, и миссис Лиззи хотите вернуться вместе с девочками в автобусе? - добавил Уилер. Пожалуйста... у меня в машине уже нет места.

Все потянулись к двери и покинули контору.

- Забудь все, что я сказал, это была плохая шутка, - сказал один из ребят другому.

Уильям покинул комнату последним. Его плечи согнулись. Он казался очень усталым. Он брел медленно, как человек с тяжелой ношей...