— Какой джип, что отвезти?! — На этот раз Жоркин голос сорвался в визг, и, круто развернувшись, он бросился назад в кабинет. Ему хватило одного взгляда, чтобы обнаружить приоткрытый сейф. И все время, пока он шел к нему, Сопло впервые в жизни молился: «Деньги… Пусть это будут деньги, только деньги… Пожалуйста!..» Кому бы ни предназначалась Соплова молитва — Богу ли, врагу ли рода человеческого, услышана она не была.

Помимо документов, остававшихся на столе и содержащих как списки девиц и сутенеров, работавших на Сопло в разных концах Москвы, так и реальные (а вовсе не те, о которых знал Борода) суммы поборов, получаемых Сопеловым от каждого из «сотрудников»… Георгий был большим аккуратистом в делах, а сейф, в котором содержались эти документы, самой последней модификации — при малейшей ошибке в наборе кода, не говоря о попытке взлома, железный ящик уничтожал в прах все свое содержимое… Код был весьма и весьма сложен, и, кроме самого Жорки, набиравшего его каждый раз с большой опаской, дабы не ошибиться, его не знал никто. На случай, если рука нечаянно дрогнет, Сопло ничего, помимо документов, не предназначенных для чужих глаз, а также расписок в полученных от него суммах за определенные услуги, в сейфе не держал. Деньги, сгори внутри ящика все синим пламенем, было бы жалко: их, в отличие от документов, не восстановишь. Потому и сумма, которую держал в кабинете на всякий случай, была маленькой — то ли две, то ли три тысячи баксов.

Но теперь ни баксов, ни бумаг с подлинными подписями в получении значительных сумм, ни тоненькой, но поистине драгоценной пачечки своеобразных контрактов-расписок, в том числе и от Рыбца, на месте не было. Гарантированный стальной сейф, нашпигованный дорогущей электроникой, выставил перед Соплом на обозрение абсолютно пустое, отливающее серебристым металлом нутро. В точности таким же серебристым был и джип, на котором сбежала негодяйка, прихватившая документы, исчезновение коих вполне может стоить Соплу жизни. Машину нашли в ту же ночь поднятые им на ноги парни. Собственно, не ночь уже, а утро. Часов, наверное, в шесть на нее наткнулись, словно в насмешку, совсем недалеко от дома: проклятая шлюха, так круто облапошившая своего «женишка», бросила ее в ближайшем к «дачке» лесочке…

Означать это могло только одно из двух: либо девку кто-то ждал здесь на других колесах, либо, поняв, сколь ценные документы попали ей в руки, она пережидала здесь момент, когда поднятые для погони охранники рассядутся по машинам и дернут в сторону шоссе… После этого она (или они?) могла уже вполне спокойно двинуть в прямо противоположную сторону.

В тот момент Соплу казалось, что, попадись ему Диана в руки, он разорвал бы ее на куски собственноручно. Однако на данный момент, когда стало ясно, что после двух попыток схватить слишком, видать, умную для него шлюху след ее опять растаял в воздухе и уже сам Сопелов оказался в Дианиных руках… Интересно, сколько эта гаДиана затребует за документы в случае, если найти ее не удастся? Или повторится химкинская история, когда девка совершенно непонятным образом ускользнула от них в последнюю минуту… Но этой мысли — о том, что схватить бывшую невесту ему не удастся, — допускать было нельзя.

И чтобы не допускать, Сопелов твердо решил по приезде на «дачку» напиться вусмерть, с тем чтобы до самого следующего утра не только эта, но и любая другая мысль ходу в его башку и вовсе не имела.

Декабрь 2004 г. Сопло

1

Наступившее после запойной ночи утро было для Сопла, как и следовало ожидать, мутным, тошнотным и тяжким. Погодка ему вполне соответствовала — в чем Жорка, разбуженный не ко времени Котом, оказавшимся уже почему-то на «дачке», убедился, едва глянув в окно. Уснул он не раздеваясь, поверх одеяла из натурального мохера, на которое его, видимо, уложил все тот же Кот. Тяжелые гардины, украшавшие Соплову спальню, задвинуты не были, и сквозь них просматривалось хмурое, клубящееся всеми оттенками серого небо, низко нависшее над землей и, казалось, вот-вот готовое разродиться не положенным в последней декаде декабря снегом, а проливным дождем.

— Какого дьявола?.. — пробормотал Жорка, с трудом разлепив спекшиеся сухие губы и обнаружив нависшую над ним бледную рожу Кота. Рожа была испуганной, но охранник тем не менее продолжил процесс неурочной побудки. Как выяснилось, истребовал этого ожидавший Жорку внизу, в холле, Джек…

В миру и в полном соответствии с паспортными данными Джека звали Кружковым Евгением Викторовичем. А свое собачье погоняло он заполучил на зоне, которую они с Соплом топтали вместе и где сдружились при критических для Кружкова обстоятельствах. Несмотря на то что Джек был постарше Сопелова, именно Жорка в свое время по неясным ему самому причинам заступился за невзрачного и хилого Кружкова, которого кое-кто из старшняка вознамерился опустить. Заступился, можно сказать, в последнюю минуту, когда несчастного еще можно было спасти от неминуемого позора…