Читаем Высшая ведьма полностью

Посередине купола висит огромная люстра с сотнями кристаллов, вырезанных изо льда. Вдоль стен тянутся небольшие березки. Их голые ветви покрыты инеем, сверкающим на свету. Танцплощадка расположена в середине купола. Кажется, что мы находимся внутри снежного шара.

Поначалу я думала, что мы немного перестарались, пытаясь возместить потерянное из-за жары время, но увидев сейчас купол, передумала.

Само совершенство.

Сан сделал цветочные композиции в фиолетовых и белых тонах. В помещении царит полумрак, квартет играет инструментальную музыку. Зимы одеты в оттенки багряного, остальные ведьмы в другие цвета.

Вот что мне нравится в нашей школе – когда наступает твое время года, ты – в центре внимания. Возможно, ведьмы разных сезонов не всегда понимают друг друга, но они уважают черед каждого быть ближе к солнцу.

Я иду к бару, беру игристый сидр, осторожно придерживая подол длинного бархатного платья, чтобы оно не волочилось по полу, и присаживаюсь за пустой столик.

Сан стоит на другой стороне, поправляя цветочные композиции. Он в черном смокинге. Склонившись над орхидеей, он поворачивает вазу и затем делает шаг назад, чтобы оценить свою работу. Его пальцы парят над ярко-фиолетовыми лепестками, и от этого зрелища у меня почему-то перехватывает дыхание. Если бы я выбирала десять вещей, которые хочу запомнить на всю жизнь, я бы выбрала это мгновение.

Кто-то садится рядом, но я не обращаю на это внимания. Я хочу любить что-нибудь – что угодно – так же, как Сан любит свои цветы.

– Осторожно, а то еще дыру у него в спине прожжешь.

Пейдж сидит рядом, но смотрит не на меня, а на Сана.

Я тут же перевожу взгляд с него на скатерть и молчу.

– А он действительно на тебя влияет, – говорит Пейдж.

– Кто? – спрашиваю я, не желая признавать ее правоту, но вопрос звучит так глупо.

Конечно, я знаю, о ком говорит Пейдж, как и она сама.

Она закатывает глаза.

– Ты стала спокойнее. Более уверенной.

Пейдж вертит соломинку в напитке и наконец поднимает на меня взгляд. Глаза у нее красивого голубого цвета. Очень темные, цвета морской волны, когда мелководье переходит в глубину.

– С ним приятно тренироваться, – говорю я.

Пейдж качает головой и снова глядит на Сана.

– И все?

– И все.

– Ты смотришь на него так, будто он волшебный.

– Вовсе нет. – Я стараюсь говорить ровно, но голос звучит громче и с оборонительными нотками.

– Как скажешь. – Пейдж допивает напиток. – Кстати, обожаю вспоминать, как ты вмазала мистеру Берроузу по носу. Теперь это одно из моих самых любимых воспоминаний о тебе.

Пейдж поднимается, но замирает на секунду. Она наклоняется ко мне так близко, что я ощущаю ее теплое дыхание на своем ухе. В нем чувствуются острые нотки алкоголя.

– Ну, почти самое любимое.

Я растерянно на нее смотрю.

Я не заметила, как она стала мне ближе, вот в чем жестокость любви. Я не могла защитить ее. Теперь же воспоминания о том, как он смотрела на меня по ночам, наводняют мои мысли.

Она была не против моих изменений. Называла их отливами и приливами. Говорила, что я была ее океаном.

Когда мы начали встречаться, она сказала, что хочет утонуть во мне. А я хотела утонуть в ней.

Потом погибла Никки, и мы утонули в горе, а не друг в друге.

Кожу кусает холодное, колючее чувство, но это не воспоминания о Пейдж, а ее слова о Сане, намек на то, что он значит для меня что-то. Пейдж прокралась в мое сердце задолго до того, как я заметила, что она уже была там. Именно поэтому в начале года в нее ударила молния. Поэтому моей магии нельзя приближаться к ней. А мне нельзя сближаться с Саном.

Ну конечно! Вот он, ответ на вопрос, почему после жары я топчусь на месте – я боюсь, что мы с Саном слишком сблизились.

Во мне что-то дрогнуло, когда я увидела беспокойство на его лице. А когда он перевязывал мне руку лавандой, на какую-то долю секунды я подумала, что это и есть любовь.

Я топчусь на месте из-за страха, что моя магия знает обо всех мимолетных мыслях и чувствах и превратила их в нечто, чем они не являются.

Мне страшно, что Сан пострадает из-за этого.

Мисс Сантайл что-то говорит ему. Он кивает и выходит из купола. Я допиваю напиток и следую за ним. От холодного воздуха по телу пробегает дрожь. Я поплотнее укутываюсь в шаль и бегу за Саном.

– Эй! – окликаю я его.

Сан оборачивается и улыбается, увидев меня. На его щеках появляются ямочки, а глаза сверкают.

– Привет. Ты такая красивая сегодня.

Сердце бешено колотится. Его слова ничего не значат.

– Не надо мне такое говорить.

Улыбка исчезает с лица Сана.

– Прости. – Его голос становится чуть выше, словно он задает вопрос. – Не хотел ставить тебя в неловкое положение.

– Дело не в этом. Ты просто запутался, и я хочу, чтобы ты все понял. – Я делаю движение рукой.

«Я хочу, чтобы моя магия все поняла».

– Ну, тогда объясни, – спокойно говорит Сан, но в его голосе проскальзывает напряжение.

– Между нами ничего нет. Тебя просто попросили тренировать меня, – смеюсь я, и выходит довольно жестоко. – Тебя обдурили, Сан. Тебя привезли сюда и вынудили обучать меня, потому что мистер Берроуз посчитал, будто твоя успокаивающая магия поможет мне. О ботанике речи вообще не шло.