Читаем Высокое окно полностью

– Мистер Морнингстар слушает.

– Мне сказали, что вы звонили миссис Мердок из Пасадены. Насчет известной монеты.

– Насчет известной монеты, – повторил он. – Ну-ну. И что же?

– Я так понял, вы хотели купить данную монету из коллекции Мердока.

– Ну-ну. А кто вы, собственно говоря, сэр?

– Филип Марлоу. Частный детектив. Я работаю на миссис Мэрдок.

– Ну-ну, – в третий раз сказал старик и осторожно откашлялся. – А о чем вы хотите поговорить со мной, мистер Марлоу?

– Об этой самой монете.

– Но мне сказали, что она не продается.

– И все же я хочу поговорить с вами. С глазу на глаз.

– Что, миссис Мердок передумала?

– Нет.

– Боюсь, я не вполне понимаю, что вам от меня надо, мистер Марлоу. О чем нам с вами говорить? – в его голосе появились хитрые нотки.

Я вытащил козырную карту и разыграл ее с ленивой грацией.

– Дело в том, мистер Морнингстар, что, когда вы звонили в Пасадену, вы уже знали, что монета не продается.

– Интересно, – медленно проговорил он, – и откуда же?

– Вы занимаетесь этими делами и не можете не знать. О том, что коллекция не может быть продана при жизни миссис Мердок, известно всем.

– Ага, – сказал он. – Ага. – Наступила пауза. – В три часа, – наконец сказал он спокойно, но быстро. – Буду рад видеть вас в моем офисе. Где он находится, вам, вероятно, известно. Вас это устроит?

– Я буду.

Повесив трубку, я снова зажег сигарету и так и сидел, уставившись в стену. Мое лицо оцепенело от сосредоточенных раздумий или от чего-то еще, от чего цепенеют лица. Я вытащил из кармана фотографию Линды Мердок и некоторое время рассматривал ее. Сделав вывод, что внешность ее, в конце концов, весьма заурядна, я бросил карточку в ящик стола. Потом взял из пепельницы вторую спичку Мердока и повертел ее в пальцах. На ней было написано: «Топ Рой, У. Д. Райт, 36».

Интересно, может ли это оказаться важным? Я кинул спичку обратно в пепельницу.

Луис Мэджик в телефонной книге не значилась.

Я взял систематический каталог, составил список из полдюжины театральных агентств, названия которых были набраны самым крупным шрифтом, и стал звонить туда. Все агентства отвечали жизнерадостными звонкими голосами и сыпали встречными вопросами – но либо ничего не знали, либо просто не хотели ничего говорить о некоей мисс Луис Мэджик, вроде бы эстрадной артистке.

Я выбросил список в мусорную корзину и позвонил Кенни Хэйсту из отдела уголовной хроники в «Кроникл».

– Что ты знаешь об Алексе Морни? – спросил я, когда мы кончили упражняться в остроумии.

– Владелец шикарного ночного клуба и игорного дома в Айдл Вэли, две мили от шоссе в сторону холмов. Снимался в кино. Актеришка он паршивый. У него, похоже, много покровителей. Никогда не слышал, чтобы он пристрелил кого-нибудь в общественном месте среди бела дня. Как и в любое другое время суток. Но биться об заклад, что он на это не способен, я бы не стал.

– Опасен?

– Скажем так: может быть – при необходимости. Все эти киношные мальчики хорошо знают, как должны вести себя владельцы ночных клубов. У него есть телохранитель – колоритная фигура, скажу тебе. Некий Эдди Пру. Ростом около шести футов пяти дюймов и тощий, как нефальсифицированное алиби. На одном глазу бельмо – результат боевого ранения.

– Представляет ли Морни опасность для женщин?

– Не будь ханжой, старина. Женщины не считают это опасностью.

– Ты знаешь девушку по имени Луис Мэджик, вроде бы артистку? Высокая яркая блондинка.

– Нет. Но, похоже, хотел бы узнать.

– Кончай острить. А некоего Ваньера не знаешь часом? Этих имен нет в телефонной книге.

– Нет. Но могу спросить у Джерти Арбогаста, если ты перезвонишь. Он знает всю аристократию ночных клубов. И все низы.

– Спасибо, Кенни. Я перезвоню. Через полчаса, пойдет?

– Отлично. – И мы повесили трубки.

Я вышел из офиса и запер дверь. В конце коридора светловолосый молодой человек в коричневом костюме и бурой соломенной шляпе с желтой ленточкой читал вечернюю газету, прислонясь к стене. Когда я проходил мимо, он зевнул, свернул газету, сунул ее под мышку и отлепился от стены.

Он вошел со мной в лифт. Он был так утомлен, что с трудом держал глаза открытыми. Я вышел на улицу и пешком прогулялся до банка, где получил по чеку деньги на карманные расходы. Оттуда я заглянул в ближайший бар выпить мартини и съесть сандвич. Человек в коричневом костюме устроился в другом конце зала, пил кока-колу, скучал и складывал на столе перед собой монетки в столбик, аккуратно ровняя их края. Он опять был в черных очках. Они делали его невидимым.

Я жевал сандвич как можно дольше, потом побрел к телефонной будке в глубине зала. Человек в коричневом резко повернул голову в мою сторону, но тут же мастерски замаскировал это движение, поспешно схватив стакан и отхлебнув из него. Я набрал номер «Кроникл».