Читаем Высокий Дом полностью

Наконец злодеи приблизились к двери из черного мрамора. Полицейский достал длинный ржавый ключ – отдельный, не со связки – и отпер дверь.

– Туда попасть легко, а оттуда не выбраться, – сказал он, развязав Картеру руки и вынув кляп у него изо рта. – Это Комната Ужасов. Ты останешься там навсегда.

И они швырнули мальчика во тьму. Падая, он больно ободрал коленки о каменный пол. Бросился к двери – но, увы, поздно. Она захлопнулась прямо у него перед носом. Пласт мрамора был настолько толст, что Картер даже не смог расслышать удаляющихся шагов. Он принялся колотить по двери кулаками, и колотил, пока не услышал, как кто-то скребется позади.

Картер обернулся и вскрикнул.

Перед ним стоял призрак в полупрозрачных пеленах. С его тощих запястий свисали цепи. Приближаясь к мальчику, призрак стонал, и стон его был подобен ветру, завывающему под крышей. Картер прижался спиной к холодному мрамору и остолбенел от страха. Призрак шагнул еще ближе, и вдруг резко выбросил голову вперед и почти вплотную приблизил к лицу мальчика свою мерзкую морду с пустыми глазницами и черным провалом рта. Картер закричал, сорвался с места и побежал, оглушительно громко топая по голым половицам, в кромешный мрак.

На бегу он ударился о что-то твердое, отлетел назад и упал на спину. Он плакал, голова кружилась, он дрожал, как в лихорадке… Мало-помалу он ухитрился совладать с собой, перестал плакать и сел. Но как он ни прищуривался, как ни напрягал глаза, нигде не мог различить хоть искорку света.

А потом слева послышалось басистое рычание. Картер вскочил и снова пустился бегом.

Сколько он бежал, он и сам бы не смог вспомнить, но через несколько часов, изможденный, упал на пол в углу. Больше бежать он был не в силах. Его то и дело преследовали чудища и видения – одни попадались на глаза, другие пугали из тьмы. Даже слез у него не осталось. Ему отчаянно хотелось, чтобы его поскорее разыскал отец. Только теперь он понял, в какую страшную беду угодил. Как же жесток был этот Полицейский!

В конце концов он забылся тревожным тяжелым сном, принесшим слабое облегчение после пережитых страхов.

А когда очнулся, перед ним снова раскачивалась мерзкая рожа призрака. Картер закричал, вскочил и снова понесся во тьму.

Потом, по прошествии лет он ничего не помнил о Комнате Ужасов, кроме тьмы и страха. Там действительно было множество страхов всех мастей, и они заставляли его метаться во мраке, прятаться за шкафами и в щелях. Когда удавалось, он в изнеможении засыпал, но его будили порождения тьмы. Время от времени он находил еду – видимо, страшная комната не была предназначена для того, чтобы морить узников голодом. Порой мгновения, а порой – часы напролет тут царило спокойствие, но потом его нарушали топот, зловещий вой, и из тьмы глядели жуткие, леденящие кровь глаза страшилищ.

Он бы не смог долго протянуть, не повредившись рассудком. Долго ли он пробыл в Комнате Ужасов – неделю или всего день, этого он не знал. Казалось, что муки его тянутся целую вечность, но вот наконец раздался грохот, похожий на раскат грома, от которого все вокруг сотряслось, как от чудовищного взрыва. Полыхнула ослепительная вспышка, и Картер решил, что Зло снова ополчилось против него, но когда он вновь смог видеть, увидел Бриттла. Дворецкий, высоко подняв зажженный фонарь, стоял в дверном проеме, а рядом с ним на полу валялись дымящиеся обломки мрамора. В воздухе удушливо пахло серой. Рядом с дворецким стоял лорд Андерсон, воздевший зазубренный Меч-Молнию. Взгляд его был полон гнева. В этот миг, впервые в жизни, Картер понял, что ради того, чтобы спасти его, отец готов сразиться с самим дьяволом. Лорд Андерсон подбежал к сыну, поднял его на руки и обернул плащом, как маленького. Он ничего не говорил, он только плакал, быстро поднимаясь по лестнице.

И Картер еще долго рыдал на руках у отца. Он даже не помнил, как его бережно уложили в кровать.

* * *

Еще несколько недель Картеру снились кошмары, и отец не отходил от него. Он оставил все заботы по дому, и все время посвящал сыну. Картеру эти дни запомнились как одни из самых счастливых, хотя страхи и не отпускали его – и все из-за доброты отца. Мэрмер если в чем-то и переменилась, так только в том, что стала еще холоднее с пасынком. Часто, когда отец брал Картера за руки и мальчик повторял за ним слова вечерней молитвы, он видел сквозь полуприкрытые веки, как мачеха стоит за приотворенной дверью и злобно смотрит на них.

Вскоре после того, как Картеру исполнилось двенадцать, он решился погулять в огороженном забором дворе. Со времени встречи с Полицейским он не отваживался выходить туда. Но он выглянул в окно, и его поманило солнце, пробивавшееся сквозь листву. Картер решил поиграть среди колючих кустов, зная о том, что у отца важные гости и что он не освободится до вечера.