Читаем Выскочка полностью

Я запрашиваю Шимпа о местонахождении Кая. Голосовые функции все еще не подключены и Шимп сбрасывает мне полупрозрачную карту через мой локальный линк зажигая путеводный огонек в темном лесу. Я нахожу его там, в темноте – тень в сумерках – почти парящим в этой слабенькой гравитации и лишь слегка подсвеченным синеватым отблеском целой галактики биолюминесцентных растений.

Он кивает, когда я приближаюсь, но не оборачивается:

— Шестьдесят процентов эффективности. Мы могли бы вылететь прямо сейчас – кислород бы у нас уже никогда не закончился

— Человек живет не только воздухом, — напоминаю я ему. Он не спорит, хотя и знает, к чему я веду.

Какое-то время мы сидим не разговаривая, затерянные в лесу ветвящихся скелетоподобных манипуляторов, тонких щупалец и органических контейнеров, подсвеченных слабым остаточным светом симбиотических бактерий. С семи лет я могу скороговоркой перечислить объемы, люмены и скорости метаболических процессов, но на каком-то уровне, внутри, мне все еще трудно поверить, что вся эта тусклая пещерная экосистема может помочь нам прожить хотя бы неделю, не говоря уже о том, чтобы поддерживать нас до конца времен. Фотосинтез в свете звезд. Ничего кроме этого. Воздуха едва достаточно, чтобы смог дышать муравей.

Но муравьи не дышат точно по расписанию. Звездного света вполне хватает, если ты используешь кислород только одну неделю из каждой тысячи лет.

— Ну… – говорит Кай. — Ныряешь в Солнце?

— Ага.

— Три месяца. Сто пятьдесят миллионов километров. И все это ради дешевого фокуса?

— Максимум два. Зависит от орбитального цикла. И это не дешевый фокус, ты сам знаешь – это больше.

Он качает головой:

— Что ты пытаешься доказать, Санди?

— Что они правы. Что я могу всё бросить, если захочу.

— Ты пыталась это доказать всю свою жизнь. Ты могла бы бросить уже миллион раз. Ты просто не хочешь всё это бросать.

— Не важно чего я хочу, — настаиваю я, — важно то, что случится если я не попробую.

И тут я понимаю: Ты боишься. Ты просто боишься, что эта безумная схема сработает. Ты боишься, что в этот раз я действительно смогу всё это бросить.

Его силуэт слегка смещается. Слабый свет ближайшего фотофора освещает его лицо.

— Иногда тела начинают действовать сами по себе. Люди внутри этих тел даже не могут понять почему. Это как одержимость. Синдром чужого тела — он фыркает, — Какая к черту «свобода воли». Полная противоположность.

— Это же не ТМС, это…

— С одной стороны заходишь ты а с другой стороны выходит что-то другое, и что это доказывает? Если там вообще хоть что-то выходит с другой стороны. — добавляет он, набрасывая сценарии. — Если весь ваш корабль, например, не взорвется.

— Да ладно. Сколько бы они продержались в этом бизнесе если бы продавали билеты в один конец?

— А они и не так давно в этом бизнесе. Мы им продали наш привод – когда? – шесть лет назад? И они там, наверное, минимум год еще потратили запихивая его в конфигурацию для которой он не был предназначен…

— И вот это – именно то, почему я это делаю — говорю я.

Он смотрит на меня.

— Как ты вообще узнал? — спрашиваю я. — Я же тебе никогда не говорила, что собираюсь это сделать. Может раз или два упомянула, что мне это интересно – как раз тогда, когда они купили прототип. И теперь я приезжаю, а у тебя уже готовы все аргументы. И что еще хуже – я знала, что так и будет — я трясу головой, — тебя не бесит, что мы такие предсказуемые?

— Хорошо, ты там взбалтываешь себе мозги и твоя голова становится идеальным расчетным устройством на какое-то время. И что именно это тебе дает? Ты думаешь, что перетасовав колоду карт ты даешь ей свободу воли? — Кай покачивает головой. — Никто в эту чушь не верит. Пока кто-то не придумает нейрон который будет испускать сигнал сам по себе – без того, чтобы в него тыкнули, мы все просто… реагируем на раздражители.

— И какое же твое решение? «Мы все детерминистические системы, так давайте разрешим им дергать за наши веревочки?»

Он пожимает плечами:

— У них самих тоже есть веревочки.

— Ну и даже если всё это просто «перетасовка колоды», что плохого, чтобы побыть немного непредсказуемой, просто для разнообразия?

— Ничего плохого. Просто я не думаю, что это хорошая идея – принимать самое важное решение в твоей жизни подбрасывая монетку.