Читаем Выруба полностью

Леха Павлов своими огромными ручищами, в которых, как шарики у фокусника, просто терялся горячий утюг, через влажную марлю утюжил свои парадные брюки в гладильном помещении опустевшей казармы, и что-то неопределенное, как ему казалось из «Пинк Флойд», мурлыкал себе под нос. Твердое зеленое сукно брюк, на котором, зараза, откуда не возьмись, появилась маленькая морщинка, поддавалось плохо, и утюг почти не грел, но терпенье и труд всё перетрут, и выгладят, поэтому Алексей продолжал напевать. Настроение у него было определенно-прекрасное, ещё бы — завтра домой! Всё — оттрубил! Отдал Родине два года, которые он ей почему-то задолжал, и теперь его ждала настоящая гражданская жизнь, где он сам себе будет хозяин и командир. Он мог сегодня уже сесть на поезд и поминай, как звали, но Леха ещё не со всеми попрощался и, будучи человеком ответственным и спокойным, он решил, что поедет завтра — есть ещё незавершенные дела. Три часа назад полк, в котором он больше года командовал Ротой Связи в чине старшины, заступил в наряд по гарнизону, поэтому в расположении первого батальона, где был закуток и для его Роты, остались он, пара «калек» с Забайкалками дневалить и молодой старшина батальона Вова Перов — за дежурного. Медленно, но верно вечерело. По пустой казарме бесцельно слонялись тоска и одиночество, спотыкаясь о ровные ряды табуреток и двухъярусных железных кроватей, похожих на оградки, болтались на турнике, заставляли ленивых дневальных приводить что-то там в порядок и ждали ночи. Вместе с ними по пустой казарме слонялся дежурный старшина батальона Перов, накручивая на указательный палец кожаный шнурок с ключами от оружейки, как это делают все дежурные, и стук его хорошо подкованных сапог был слышен даже здесь в бытовке. Леха улыбнулся, вспомнив, как Вовик первый раз, месяц назад, появился в части.

* * *

В начале мая весь первый батальон, состоящий из ребят Лёхиного призыва, в одночасье, в один день демобилизовали, и тем же вечером нагнали из учебки молодых — «маланцев», как здесь их называют — новое пополнение. Командование части понимало, раз прибывает эшелон с молодыми — нехер делать дембелям в полку. Отслуживших — резко на автобусы (и плевать, что ещё не все приготовили себе парадки и альбомы — так надо), а молодежь — на их место. Никаких эксцессов, и служба продолжается. Из всего призыва только Леха Павлов и остался — узкий специалист Роты Связи в танковом полку. Леха должен был подготовить себе замену, прежде чем уволиться, вот и промурыжили его ещё целый месяц.