Читаем Выродок полностью

– Если на то ваша воля, повелитель, – ответил Малогарст, так как понимал, что даже его мастерски сплетенное убеждение не сработает.

– Так и есть, – сказал Луперкаль. – Кроме того, я читал.

– Читали, милорд?

– Одним глазом. В старых анналах. Думаю, я знаю, кто этот Фо.

Даже во время орбитального спуска Велих Тарн не выглядел местом, где человек пожелал бы остаться больше чем на день, не говоря уже о тысячелетиях, за которые народ Фо поверил, что здесь он в безопасности.

Скалистые шпили цвета кости поднимались рядами клыков из миазматических низин и магматических озер, токсичность которых совершенно не объяснялась химическим составом окружающей среды. По небу ураганные ветра гнали слоистые облака – низкие, густые и насыщенные загрязняющими веществами.

Просвещение захватило уголок ландшафта – регион главного анклава. Возвышенности разрушил орбитальный огонь, и километры валунов все еще светились источаемым жаром. Перепаханную завесу холмов накрывал огромный покров серого дыма, вздымающийся, словно дыхание супервулкана за считанные часы до его самоуничтожения.

В жарких сумерках под шлейфом долину освещали тысячи щелкающих, мигающих, вспыхивающих черточек стрельбы. Вся Четвертая рота Лунных Волков с механизированной поддержкой вела огонь, чтобы вскрыть анклав Фо.

Гастур Сеянус в покрытом вмятинами и зарубками доспехе спешил по грунтовке к посадочной зоне. За линией пустых транспортных судов и посадочных барж на широкие сетчатые настилы садилась белая «Грозовая птица» с перепачканным атмосферной сажей корпусом. Корабль выбросил кинжалы голубого пламени из двигателей с изменяемым вектором тяги. Сеянус почувствовал толчок через временную сетчатую палубу.

Сеянус был один. На то, чтобы отозвать людей с передовой для почетной стражи, просто не было времени. Луперкаль со свойственным ему озорством решил не передавать капитану Четвертой роты предварительное оповещение о своем прибытии.

Сеянус прошел по площадке. У его ног клубился пар. Посадочные мачты мигали желтым светом. Посадочный люк «Грозовой птицы» открылся. Гор уже стоял на рампе.

– Милорд, – начал Сеянус.

Гор в полном боевом доспехе вышел из корабля и обнял капитана.

– Не стоит, Гастур, – сказал он.

– Милорд?

– Я знаю тебя, старый друг. Сначала извинения за отсутствие должной церемонии. Затем просьба о выговоре за затяжку времени с этим гнездом вредителей.

– Признаю, я приготовил и то, и другое.

– Забудь о них, – приказал Гор. – Поговорим внутри.

Они прошли к ближайшему модулю. Внутри воздухоочистители продули воздушный шлюз, а рециркуляционные насосы омыли воинов обеззараживающей жидкостью. Они вошли в главный командный модуль и сняли боевые шлемы.

– Освободить помещение, – приказал Сеянус.

Присутствующие офицеры отдали честь и вышли. Примарх и капитан остались одни в командном пункте с низким потолком, автоматические когитаторы выдавали боевые данные на поднятые стеклянные экраны.

– Вы прибыли, чтобы…? – Сеянус не закончил вопрос.

– Предложить помощь, – сказал Гор. Он положил шлем, огляделся, а затем улыбнулся капитану. – Твои доклады объективные, но краткие, Гастур. Из твоей немногословности я могу сделать вывод, что это место изводит тебя.

Сеянус пожал плечами. Его лицо осунулось. Гор никогда ранее не видел Сеянуса настолько подавленным нагрузкой.

– Я пытался быть лаконичным, – ответил капитан. – Это проклятое место. А враг… бесчеловечен. В свете последних славных приведений к согласию я решил, что должен умолчать об этом ужасе. Когда мы здесь закончим, лучше забыть обо всем.

– Правда – есть правда, Гастур. Я не неженка, которому нужна нянька. И даже в наши худшие моменты жизни мы можем научиться тому, что принесет нам пользу в дальнейшем. Ты сохранил полный боевой отчет?

– Конечно. Позже могли бы просмотреть его вместе. Повелитель, эта война почти выиграна. Мои передовые отделения возьмут главную часть анклава в ближайшие часы.

– Сколько людей ты потерял, Гастур?

Сеянус задумался.

– Шестнадцать погибли, – доложил он. – Еще тридцать получили такие ранения, что понадобится аугметика. Чаще всего утрата конечностей. Мне стыдно за такую статистику потерь.

– Потому что у тебя полная рота лучшего Легиона Империума, а тебе противостоят всего четыре сотни душ?

– Да, повелитель.

– Должно быть, люди Фо и в самом деле нечто особенное. Это небывалое соотношение потерь.

– Так и есть, – подтвердил Сеянус, – вот почему я до сих пор не делился этой информацией. Но люди Фо… не люди. Четыре сотни жизненных показателей недостоверны. Полагаю, в этом мире находятся меньше тридцати реальных людей. А возможно ни одного. Наши системы проанализировали множественные и смешанные жизненные показатели и предоставили цифру четыреста. Но каждый показатель мог означать… дюжину… тысячу…

– Дюжину или тысячу чего?

Сеянус подошел к одному из основных когитаторов, ввел код и извлек пикт-снимок из боевых архивов. Движением пальца он начал переносить изображения на стеклянный экран, словно раскладывая распечатки на столе.

– Подожди, подожди, на что я смотрю? – спросил Гор. – Что это?