Читаем Вырла полностью

— Слушай, я не турагент и не риелтор. — Он почувствовал, что у него от брезгливости на грани тошноты сводит высокие острые скулы. — Мне нужно, чтобы ты не мешался под ногами. «Гиперборейцы» дегенераты. Но и до них в конце концов дойдет, на кого их твой папаша оставил. При лучшем раскладе они выберут вожака без тебя, и я договорюсь с этой гориллой. При стандартном — они передерутся, зальют посёлок кровью, мне придется делиться с росгвардией, ну а тебя посадят лет на пятнадцать как главу ОПГ. При худшем — альфа-горилла, Толик, да? Его ганглий извергнет нечто, что Толик воспримет в качестве «гениальной» дорожной карты. Он будет рулить «гиперборейцами», номинальным «шефом» будешь ты. Типа, царь-дурак и хитрый регент.

— Кто?

— Фагот, — осклабился начитанный подполковник. — Фишка в том, my darling, что легитимность регента Толика постараются оспорить другие бояре. Как? Убьют царя.

Владя поперхнулся.

— Приятного аппетита, ваше величество! — Борзунов поднял стакан с фрешем.

***

Наездники «Аистов», Анфиса и Виктор, ворвались во двор «Студии здорового духа» — забрызганные грязью из луж, не раз и не два сверзившиесь с великов. Они коллегиально решили, что без Федора Михайловича и Финка в ситуации не разобраться.

— Мозги, блядь! — изрек Волгин. — У них.

— А как же ваш розум, Терминатор?

— Ох и едкие вы, бабоньки!

За стойкой ресепшен медсестра Маша Михайловна гадала кроссворд. Сквозняк сушил вымытые с хлоркой полы.

— Где доктор Тризны? — выпалила Мухина.

— Уехал.

— Куда?!

— В Москву, вроде.

— К-когда?

— Вечером еще.

— Здраднік! — плюнул холостым безслюнным харчком Виктор Васильевич.

— Нет, он прав. — Анфиса смахнула слезы. — Его бы здесь… Но он обещал заключение по мне. Можно я?

— А чего не можно, лебедушка? — зевнула медсестра. — Открыто, иди.

***

— Стой! — Владя догнал Фила у служебного BMW Рузского. Пять метров пробежал — запыхался. — Я… продам! До…доли, акции.

— Ок.

Селижаров что-то промямлил.

— Смелее. Не стесняйся.

— Найди мне колдуна. Настоящего. Или ведьму.

Соболиные брови Борзунова поползли вверх.

— Кого?!

— Либо никакой сделки. — Перемазанный кетчупом пузан скрестил руки на груди — второго размера. Ultimatum.

***

Папка с литерой «М» нашлась в ящике шкафчика (Волгин, не мудрствуя лукаво выломал все замки в кабинете).

«Генерализированное тревожное расстройство» — писал доктор Тризны стремительным, убористым, однако внятным почерком. — «Пациентка Мухина жалуется на головные боли напряжения, пессимистично настроена в отношении себя как личности, своей внешности и своего будущего. Снижено либидо». — Анфиса выяснила у Интернета, что это, и покраснела. — «Выбор цветовой гаммы рисунков пациентки ошибочно трактован как признак биполярного аффективного расстройства. Предполагаю посттравматическое стрессовое расстройство. Амнезию: пациентка забыла травмирующее событие (утрату отца). Требуется разблокировать воспоминание, используя триггер (прим. возможно, фотографии отца, предметы его одежды, парфюм, посещение ассоциирующихся с ним мест). Рекомендуется принять бета-адреноблокатор для устранения негативных эмоций и находиться в обществе доверенного лица (друга) и специалиста (психотерапевта, психиатра). Профессор Чевизов с диагнозом согласен».

— Триггер — прошептала Мухина. — Фото — нет, я каждый день их вижу. Не одежда и не одеколон… Место? Лесное?

— Ты сейчас туда собралась? — ВВ названивал Финку с городского телефона (мобильные они выключили — хвала полицейским сериалам, про биллинг нынче слыхали даже в Береньзени).

— Сейчас, — сказала Анфиса.

Она устала ничего не делать! Просыпаться в квартире, где она — кто? Не живущая, проживающая. Привидение, связанное с реальностью изжогой и отчаянием.

— Без меня, — вздохнул Виктор Васильевич. — Я думал, Маскве тебя передам, и к жене назад.

— Понятно, дядь Вить! — Мухина улыбнулась, показав щель между передними зубами. Эх, не свезло ей. — Если больше не встретимся…

— Ты шо несёшь?!

— Меня могут закрыть за смерть Селижоры. Вас — за чинушу битого.

— Блин, і не паспрачаешся.

Волгин стиснул Анфиску в объятиях.

— Поспеху табе! Везде поспевай. Не просри жизнь, как я. За дебилия замуж не выскочи, как Эля. К умным в друзья набивайся, ты добрая, ты им нужна. И не крась, калі ласка, валасы у гэтую ржаучину!