Читаем Выпуск 1. Том 3 полностью

По-французски он говорил правильно и бегло, с очень небольшим акцентом.

– Вас зовут Антонио Фоскарелли?

– Да, мсье.

– Вы, как я вижу, приняли американское подданство?

– Да, мсье. Так лучше для моих дел, – ухмыльнулся итальянец.

– Вы агент по продаже фордовских автомобилей?

– Да, видите ли…

И тут последовала пространная речь, к концу которой присутствующие знали в мельчайших деталях все про деловые методы Фоскарелли, его поездки, доходы, его мнение об Америке и о большинстве стран Европы. Из итальянца не надо было вытягивать информацию – она лилась мощным потоком. Его простодушное лицо сияло от удовольствия, когда он наконец остановился и красноречивым жестом вытер лоб платком.

– Теперь вы видите, – сказал он, – я ворочаю большими делами. У меня все устроено на современный лад. Уж кто-кто, а я в торговле знаю толк.

– Значит, в последние десять лет вы часто бывали в Соединенных Штатах?

– Да, мсье. Как сегодня помню тот день, когда я впервые сел на корабль, – я ехал за тридевять земель, в Америку. Моя мама и сестренка…

Пуаро прервал поток воспоминаний:

– Во время вашего пребывания в США вы не встречались с покойным?

– Никогда. Но таких, как он, я хорошо знаю. Да-да, очень хорошо. – И он выразительно щелкнул пальцами. – С виду они сама солидность, одеты с иголочки, но все это одна видимость. Мой опыт говорит, что убитый – настоящий преступник. Хотите верьте, хотите нет, а это так.

– Вы не ошиблись, – сухо сказал Пуаро. – Под именем Рэтчетта скрывался Кассетти, знаменитый похититель детей.

– А что я вам говорил? В нашем деле надо уметь с одного взгляда понимать, с кем имеешь дело. Без этого нельзя. Да, только в Америке правильно поставлена торговля.

– Вы помните дело Армстронгов?

– Не совсем. Хотя фамилия мне знакома. Кажется, речь шла о девочке, совсем маленькой, так ведь?

– Да, трагическая история.

Итальянец в отличие от всех не разделял подобного взгляда.

– Что вы, такие вещи бывают сплошь и рядом, – сказал он философски. – В стране великой цивилизации, такой, как Америка…

Пуаро оборвал его:

– Вы встречались с членами семьи Армстронг?

– Да нет, не думаю. Хотя кто его знает. Приведу вам некоторые цифры. Только в прошлом году я продал…

– Мсье, прошу вас, ближе к делу.

Итальянец умоляюще воздел руки:

– Тысячу раз простите!

– А теперь расскажите мне по возможности точнее, что вы делали вчера вечером после ужина.

– С удовольствием. Я как можно дольше просидел здесь, в ресторане. Тут все-таки веселее. Говорил с американцем, соседом по столу. Он продает ленты для машинок. Потом возвратился в купе. Там пусто. Жалкий Джон Буль, мой сосед, прислуживал своему хозяину. Наконец он возвратился, как всегда, мрачный. Разговор не поддерживал, буркал только «да» и «нет». Неприятная нация – англичане, такие необщительные. Сидит в углу, прямой, будто палку проглотил, и читает книгу. Потом приходит проводник, разбирает наши постели.

– Места четыре и пять, – пробормотал Пуаро.

– Совершенно верно, последнее купе. Моя полка верхняя. Я забрался наверх, читал, курил. У этого заморыша англичанина, по-моему, болели зубы. Он достал пузырек с каким-то вонючим лекарством. Лежал на полке, охал. Скоро я заснул, а когда просыпался, всякий раз слышал, как англичанин стонал.

– Вы не знаете, он не выходил ночью из купе?

– Нет. Я бы услышал. Когда дверь открывается, из коридора падает свет. Думаешь, что это таможенный досмотр на границе, и машинально просыпаешься.

– Он говорил с вами о хозяине? Ругал его?

– Я уже вам сказал: он со мной ни о чем не говорил. Угрюмый тип. Молчит, будто в рот воды набрал.

– Что вы курите: трубку, сигареты, сигары?

– Только сигареты.

Итальянец взял предложенную Пуаро сигарету.

– Вы бывали в Чикаго? – спросил мсье Бук.

– Бывал, прекрасный город, но я лучше знаю Нью-Йорк, Вашингтон и Детройт. А вы бывали в Америке? Нет? Обязательно поезжайте, такая…

Пуаро протянул Фоскарелли листок бумаги:

– Распишитесь, пожалуйста, и напишите ваш постоянный адрес.

Итальянец поставил подпись, украсив ее множеством роскошных росчерков. Потом, все так же заразительно улыбаясь, встал.

– Это все? Я больше вам не нужен? Всего хорошего, господа. Хорошо бы поскорее выбраться из заносов. У меня деловое свидание в Милане… – Он грустно покачал головой. – Не иначе как упущу сделку.

Пуаро взглянул на своего друга.

– Фоскарелли долго жил в Америке, – заметил мсье Бук, – вдобавок он итальянец, а итальянцы вечно хватаются за нож. К тому же все они вруны. Я не люблю итальянцев.

– Са se voit,[28] – Пуаро улыбнулся. – Что ж, возможно, вы и правы, мой друг, но должен вам напомнить, что у нас нет никаких улик против этого человека.

– А где же ваша психология? Разве итальянцы не хватаются за нож?