– Вот наша дорога в обход, – сказала она, подтолкнув Азуми в образовавшуюся дыру.

– Поппи! – изумленно вскрикнул Дэш. – Нет!

– Она в порядке, – сказала Поппи. – Верно, Азуми?

– Я… я в порядке, – послышался с другой стороны нервный голос Азуми. – Здесь много разных игр. Мы можем пройти через шатер и обойти клоунов снаружи.

Дэш вслед за Азуми шагнул в палатку и скрипнул зубами:

– Хочу, чтобы вы знали: я категорически против этого плана.

– Думаешь, я заведу тебя в тупик? – спросила Поппи, зайдя внутрь и через силу улыбнувшись.

Оказавшись в палатке, Дэш забрал у нее телефон. Все трое осторожно пошли вперед.

Луч от фонарика осветил плюшевых животных, висевших рядами на стене за барьером из мелкой проволочной сетки. Призы.

– Куда пойдем? – спросил он, понизив голос.

Тусклые глаза игрушек уставились на него.

Поппи кивнула на табличку в центре клетки – жирные, судя по всему, нарисованные от руки, буквы чернели на большом белом квадрате.

– Где-то я это уже видела.

– О нет, – прошептала Азуми, содрогнувшись и вцепившись в руку Поппи.

Дэш медленно прочитал надпись вслух:

– «Давай… поиграем?» В прошлый раз, когда нечто в доме предложило нам поиграть, появились Особые и попытались нас убить.

– Все, что нам нужно, это пройти через палатку, – сказала Поппи. – Найти другой шов и порвать его.

Дэш вдохнул и покачал головой.

Глава 4

КОГДА ПОППИ УВЕРЕННО повела их вперед, Азуми оглянулась на прореху в брезенте, через которую они вошли внутрь.

Она не знала, кому теперь верить, и не могла остановить поток вопросов – Поппи права? Стоит ли идти этой дорогой? Можно ли верить своим глазам? – который вихрился у нее в мозгу, пока не закружилась голова. Возможно, именно поэтому она чувствует себя такой изможденной, поэтому ей так хочется просто лечь и уснуть, вместо того чтобы ходить, ходить во сне среди бесконечных кошмаров.

«Соберись, – тряхнув головой, сказала себе Азуми. – Нельзя, чтобы Поппи или Дэш заметили, в каком ты состоянии, иначе они бросят тебя здесь, так же как бросили бедного Дилана с его грустной клоунской маской». Как они могли не заметить, что он прятался в пластиковой статуе там, снаружи?!

А потом она спросила себя: «Почему я ничего им не сказала?»

Азуми оглянулась на дыру в брезенте.

С другой стороны на нее уставился хмурый клоун.

Азуми вскрикнула, оступилась и упала на пол. Поппи и Дэш бросились к ней и помогли подняться.

– Что случилось? – отрывисто спросил Дэш.

– Ты увидела что-нибудь? – спросила Поппи.

Но когда Азуми оглянулась назад, за дырой была лишь чернота. Никаких клоунов. Только тени.

– Мне… мне показалось, что увидела, – пробормотала Азуми. – Но нет. Наверное, это просто нервы.

Дэш и Поппи еще какое-то время смотрели на нее, а потом обернулись к играм и призам, которые окружали их в этой палатке.

«Почему только меня так пытают?» – думала Азуми. Поппи и Дэш почти в порядке. Тлеющие угли гнева вспыхнули у нее в животе, злость на них – ну почему они не чувствуют и не видят того, что чувствует и видит она?! Так больно – быть совсем одной в этом безумном мирке.

«Но ты более нормальна, чем они, – твердила она себе. – Ты всегда была нормальной. И умной». Разве это не хорошо? Азуми вспомнила, чем она занималась в своей школе в пригороде Сиэтла: была нападающим местной футбольной команды, лучшей в группе отличников, представителем своего класса в школьном совете. А когда она поняла, что должна защитить себя от собственных мыслей, от ночных кошмаров, в которых она бродит по лесу самоубийц в Японии, Азуми даже решилась уехать в школу-интернат на другом конце страны.

Кто, как не исключительно храбрая девочка, способен на такое? Уж точно не они, в этом Азуми уверена.

Когда они были уже в середине палатки, брезент задрожал.

Послышалось шуршание ткани, а следом раздался громкий резкий треск. Азуми оглянулась назад и взвизгнула. Проход исчез.

У Дэша голова пошла кругом, ему показалось, что земля поплыла под ногами. Чтобы не потерять равновесия, он сфокусировал взгляд на Поппи.

– Что ты наделала?! – заорал он.

Поппи нахмурилась и подошла к тому месту, где только что была прореха.

– Это всего лишь брезент, – сказала девочка, потянув за шов. – Мы можем просто открыть…

Но ткань не поддавалась. Шов как будто затянулся заново. Поппи вонзила ногти в брезент и, подождав немного, виновато оглянулась на остальных:

– У меня не получается.

– Это же всего лишь брезент, – передразнил Дэш – и сам вздрогнул, услышав собственные ядовитые интонации. Он моргнул и прокашлялся, стараясь отыскать зернышко спокойствия в водовороте беспорядочных мыслей. – Ты можешь приподнять его? Тогда мы проползем снизу.

Поппи наклонилась и попыталась ухватиться за край, но теперь брезент уходил в землю. Дэш подбежал к ней и тоже вцепился в ткань, но она по-прежнему не поддавалась. В порыве ярости он замолотил руками и ногами по стене палатки, словно гнев мог выпустить их наружу, но тут же упал, задыхающийся и обессиленный.

– Дэш, ты в порядке? – спросила Поппи, она хотела погладить его по плечу, но Дэш только отмахнулся. Закусив губу, девочка отпрянула.