С левой стороны покатая крыша сильно нависала над полом. В центре было расстелено красное шерстяное покрывало, точно кто-то собирался устроить здесь пикник, но почему-то ушел раньше, чем рассчитывал. Вокруг покрывала сгрудились неровным кругом облепленные пылью сумки. Звук шел оттуда.

Дэш направил свой фонарик на покрывало, в середине которого луч высветил маленький деревянный прямоугольник. На нижней его половине кто-то написал алфавит и слова «да» и «нет». В центре чернели слова «Доска Теней».

– Они нужны, чтобы разговаривать с духами, – сказала Азуми.

– Я знаю, что такое доска Уиджа, – фыркнул Дэш.

Поппи присела на покрывало.

Но Азуми вскрикнула «Не трогай ее!», и Поппи, подскочив, покачала головой:

– Ладно. Мы и сами неплохо с ними общаемся.

Она подтащила к себе одну из пыльных сумок, расстегнула молнию и, покопавшись внутри, вытащила нечто похожее на кассетный плеер. Доносившийся из маленького динамика монотонный хрипящий голос стал громче и разнесся по чердаку.

– Плеер, – сказала Поппи, нажав на кнопку «стоп». – Совсем дохлый.

Порывшись в той же сумке, она вытащила несколько блокнотов, ручек, маленьких полароидных фотографий и, наконец, упаковку батареек. Вставив батарейки в слот под задней панелью, Поппи нажала на кнопку перемотки.

– Возможно, если мы услышим все с самого начала…

– Мы не собираемся здесь так долго оставаться, – перебил ее Дэш.

– Ты этого не знаешь, – покачала головой Поппи. Плеер щелкнул – перемотка кончилась. Поппи нажала на «пуск».

Глава 14

ИЗ ДИНАМИКА РАЗДАЛСЯ бодрый голос девочки:

– Себе на заметку. Найти новых друзей, желательно нормальных, а не желторотых балбесов.

– А нельзя чуть потише? – спросил Дэш.

Поппи покрутила регулятор громкости и случайно задела кнопку перемотки. Когда она снова нажала на «пуск», послышался новый голос – мелодичный, бархатистый и испуганный, – говорила другая девочка:

– Но я где-то читала, что дом построил отец директора приюта. Он был знаменитым художником. По-моему, его звали Фредерик Колдуэлл. Несколько его картин, помнится, висели в библиотеке в Гринклиффе. Много пейзажей. А еще он писал портреты. Я слышала, что было что-то странное, связанное с его работами.

Из динамика раздался нервный смех, а потом заговорил мальчик:

– В каком смысле странное?

– Точно не знаю. Но тебе стало бы не по себе, если бы ты посмотрел на его картины.

– Мне становится не по себе, когда я смотрю на твою маму! – сказал мальчик на записи.

– Помолчи, Уилл! – взвизгнули девочки. И все участники разговора хихикнули.

– Если серьезно, – заговорил другой мальчик, – я тоже что-то такое слышал. И это происходит потому, что Фредерик Колдуэлл заключил сделку с тем, что обитает в лесу.

– Сделку? – переспросила первая девочка.

– Угу. Мой дедушка рассказывал, что в Нью-Йорке существовало тайное общество, где Фредерику рассказали, что нужно делать. Где построить дом. Как найти… существо, которое поможет ему стать богатым и знаменитым. Но он должен был заплатить. Поэтому погибла вся семья художника. Поэтому Фредерик под конец жизни сошел с ума. Как и его сын. Эта земля проклята. Много людей умерло здесь.

Какое-то время все молчали, потом первая девочка сказала:

– Как же здорово, что мы сюда приехали! – В ее голосе сквозил неприкрытый сарказм.

Азуми нажала на «стоп», и Дэш с Поппи подпрыгнули от неожиданности.

Поппи, глядя на них широко раскрытыми глазами, быстро заговорила:

– Я знала, что мы не случайно оказались здесь! То, что рассказали эти дети… Сделка? Видимо, кто-то захотел, чтобы мы…

Азуми быстро коснулась кнопки перемотки, и Поппи вздрогнула:

– Что ты делаешь?

– Слушайте, – прошептала Азуми, вновь поставив кассету на воспроизведение.