Читаем Выход силой полностью

— Ничего! — шлепая белыми трясущимися губами, твердил он. — Классики марксизма учат нас, что временное отступление не есть поражение. Мы отступим на исходные позиции, перегруппируемся… Нет места пораженческим настроениям, товарищи!

— Заткнись! — Меченый поднес кулачище к монументальному носу оратора. — Не на митинге.

Перегруппироваться тоже не удалось: навстречу валила вооруженная толпа. К обороняющимся прибыло подкрепление.

— Ланиста, сволочь, — выругался Меченый. — Урок своих поднял. Теперь нам каюк, без вариантов.

— Может быть, сдаться? — вдруг переменил позицию товарищ Пипскер. — Гуманизм…

— Ага! Покажет тебе блатота ланистин гуманизм… — Старый наемник емко и красочно поведал потерявшему дар речи «вождю», что и как именно сделают с ним уголовники.

— Так что у нас одна дорога, — закончил он. — Прорываться. Есть здесь один туннель…

* * *

Они почти пробились. Их осталось пятеро, но окрыленные победой враги наступали им на пятки.

— Куда дальше? Меченый остановился: туннель, по которому они бежали, разделялся сразу на три.

— В левый. — Молодой, едва ли старше Князева, наемник волок на плече едва дышавшего пожилого бойца, годящегося ему в отцы. У того было прострелено бедро, и каждый шаг давался раненому с огромным трудом.

— А что там?

— Там мы сможем скрыться. Эх, оторваться бы на полчасика от этих, — парень кивнул назад, в зев туннеля.

Откуда доносились далекие голоса, усиленные и искаженные гуляющим под неровными сводами причудливым эхом: создавалась иллюзия, что преследователи рядом, едва ли не за поворотом.

— Хрен тут оторвешься, — буркнул командир. — Как репей прилипли.

— Заслон бы оставить, — пробормотал молодой наемник.

— Заслон! Кого я тут оставлю? Ты сам останешься? — напустился на него Меченый.

— Я могу, — буркнул старик, отвернувшись.

Он отпустил плечо своего поводыря и со стоном опустился на землю.

— Мне все одно, помирать. А вы без меня быстрее пойдете.

— Сдурел, Сергеич? — Меченый, видимо, хорошо знал раненого. — Прекрати истерику! Дотащим на себе.

— Нет, — старик покачал головой. — Отвоевал я свое, Паша. Ты мне лучше патронов оставь… И гранату.

Он ободряюще улыбнулся, и Меченый виновато отвел взгляд в сторону.

* * *

Беглецы успели пройти всего метров двести, как позади ударили первые выстрелы. За истеричной канонадой последовали короткие злые очереди: опытный боец экономно расходовал патроны и не суетился зря.

— Задержит? — догнал Игорь мрачного командира, погоняющего перед собой совсем скисшего товарища Пинскера, стонущего и проклинающего все на свете.

— Сергеич? — откликнулся тот. — Задержит. За час не поручусь, но минут на сорок они там завязли. По стрельбе сужу, — пояснил он. — На сколько ему патронов хватит, на столько и задержит.

— А дальше?

— А дальше — граната.

— Но ведь свод рухнуть может!

— Ему будет уже без разницы…

Отдаленный глухой взрыв, оборвавший канонаду, донесся до них на сорок пятой минуте бегства…

Отряд остановился перед перегораживающей туннель горой мусора. Нет, настоящей баррикадой: Игорь явственно разглядел следы человеческих рук, укреплявших этот «бастион»: бетонные балки, уложенные поверх рыхлого склона, вкрапленные то тут, то там осколки стекла, пугающей остроты, ржавая спираль колючей проволоки по гребню…

— Ты куда нас привел? — спросил возмущенно кто-то.

— Это же тупик!

— Не, не тупик, — парень покачал головой. — Гетто это.

— Чего-о?

— Уроды тут всякие живут, да выродки всевозможные, — пояснил наемник. — Мы еще пацанами сюда лазали, штуки всякие сверху на хавчик меняли. Их как бы нету, стараются их не замечать, но они — вот они, тут живут.

— Разве их не всех у вас истребляют? — гневно сверкнул очками товарищ Пинскер. — У нас на линии такой мерзости нет…

— А как же братство всех народов? — ехидно прищурился Меченый.

— Народов! — поднял вверх указательный палец изрядно осмелевший «вождь»: после того взрыва звуков погони не было слышно — то ли потери преследователей были слишком велики, то ли обрушился туннель и преследователи сами оказались в тупике. — Людей! А это — нелюди.

— Ошибаетесь, — подал голос Игорь. — Некоторые мутанты почеловечнее вас будут. Что тут человечного, скажите, в том, чтобы сотню живых существ положить ради идеи?!

Пинскер только открыл рот, чтобы возразить, как сверху, с баррикады, раздался неприятный скрипучий голос:

— Кто вы такие? Что вам нужно?

Говорившего не было видно, оставалось лишь гадать, кому принадлежит голос — мужчине или женщине. Наемники переглянулись, и Меченый шагнул вперед:

— Мы просим убежища и защиты.

Наверху помолчали, а когда слова зазвучали вновь, в них сквозила неприкрытая издевка:

— Четверо вооруженных людей просят защиты у изгоев убогих?

— Нас преследуют.

— Тогда мы тем более не можем дать вам приют. Мы не вмешиваемся в дела людей. Счастья вам!

— Вот и поговори с такими, — развел руками командир, поворачиваясь к спутникам. — Что будем делать? Возвращаться?

— Постой. — Игорь подвинул Меченого и выступил.

— У вас там есть такой Охотник… — начал он. И голос тут же откликнулся, будто его обладатель никуда не уходил.