«В любом случае 'там» я был бы «дома», и единственный на крейсере имеющий представление от текущей реальности. Мог выбирать курс и действовать на своё авторитетное усмотрение. Сейчас… — Геннадьич одёрнул себя, — вот именно! Надо думать о «здесь» и «сейчас» — единолично уж не потяну. Нелишне будет организовать походный штаб. Подтянуть к допуску (частичному допуску) старпома и замполита, хотя бы из субординационных соображений — всё-таки прямые заместители командира. Задействовать всех, кто обладает хоть какой-то компетенцией по данному историческому периоду: на срочную перспективу сделать подборку всего, что касается военной сферы (ТТХ самолётов, кораблей, субмарин); затем, когда дойдём до «берега», понадобится знание политических конъюнктур.

* * *

— Командирам боевых частей собраться в кают-компании, — проорала корабельная трансляция.

Скопин заметил, что вахтенный офицер пропустил слово «срочно», однако в его голосе и без того было что-то нагнетающее.

Нагнетать поневоле приходилось и самому. Чего бы ни ожидали от него услышать подчинённые, каперанг вполне себе отдавал отчёт, что одним сухим уставным подходом здесь не обойдёшься.

Однако возобладала вбитая погонами привычка… а попросту: собрать старших, зачитать приказ, поставить задачу — «разойтись, выполнять».

Затем можно ещё выступить по «трансляшке», пошокировав остальной экипаж «командирской белой горячкой» — что-то типа: «Товарищи моряки, мы прокатились на машине времени в прошлое! Поздравляю»! Но как бы там ни было, дальнейшая работа с личным составом, по дивизионам, дело «бычков» [14] и их замов — озадачить соблюдением дисциплины и боевого порядка. И Геннадьич не сомневался (опыт-то уже был): чем моложе пацаны — младшие офицеры и мичмана, старшйны и рядовые, тем легче воспримут. Так как проще смотрят на жизнь — вперёд и без оглядки.

И вообще, психическое состояние людей это прерогатива замполита — так сказать, «инженера человеческих душ». Вот пусть и занимается.

Единственное отступление, дабы облегчить прелюдию, сделал вначале

Накануне, ещё «на той стороне», в паузе ожидания на крейсере крутили совсем свежий зарубежный фильм — «Филадельфийский эксперимент» (ещё один зачёт руководству в мягкой подготовке экипажа к специфическим неожиданностям).

Отсюда и зашёл:

— Так вот, товарищи офицеры. У американцев это всё кино-фантастика, и страсти-мордасти в сюжете. А у нас по-настоящему!

Следом что-то там докладчиком поддакнул Док, в заумных терминологиях. Не подкачал и замполит, уже «обработанный» особистом, толкнув пламенную речугу, стиле: «Партия и правительство доверили нам важную миссию, на передовом рубеже науки и прогресса…»! (Когда только успел текст состряпать?..).

Реакция «аудитории» не выходила за рамки ожидания — безусловный эмоциональный набор: отвисшие челюсти, озабоченный и возбуждённый ропот — пережёвывали, переваривали. Дисциплинированно. Без истерик. По-военному.

Командиру же… сейчас ему было плевать на рефлексии. Он вообще хотел избежать излишних дискуссий о технической стороне эксперимента (экспедиции, операции, миссии… выбирай по вкусу). Целях. Сути. Замыслах!..

Обходя и тот момент, что если всё, как заявлено — в оптимальных параметрах, то почему они не где-нибудь поближе — в Баренце, а у чёрта на рогах в Атлантике, со всеми вытекающими сложностями?..

— Товарищи офицеры я жду от вас полной собранности…

«…жду от вас полной собранности и…», «и»-продолжение с языка не слетело. Имея острую потребность в любой информации по текущей реальности Второй Мировой войны, Скопин, однако не позволил себе показать некомпетентность.

«Мы ж подготовлены. У нас же всё под контролем, мать его. Всё идёт по плану, как пытается изобразить особист».

Короткая пауза командира осталась заметной лишь многоточьем…

— Цель — Мурманск! Полторы тысячи миль в условиях идущей мировой войны! Которая охватывает и наш маршрут. Пусть Германия на исходе и практически разбита, немецкие субмарины всё ещё сохраняют потенциал. Особенно базирующиеся в Норвегии. Опять же, люфтваффе и остатки какого-то надводного флота.

— «Тирпиц» англичане потопили 12 ноября «сорок четвёртого», — подкинул, не сдержавшийся командир БЧ-1 [15].

И Скопин поставил галочку в уме: «Ну, вот и первые знатоки прорезаются»… улыбнувшись одобряюще, мол, принял к сведению — в теме.

Продолжил:

— Наша задача стойт так: дойти до подконтрольных СССР вод, по возможности не ввязываясь в войну. Здесь, где доминируют силы антигитлеровской коалиции, в конце концов, справятся и без нас. Напротив, всячески следует избегать контактов с англосаксами. Надо объяснять почему?

Поясню.