— Товарищ вице-адмирал. Практически весь британский флот вышел из мест базирования в Атлантику. В британском адмиралтействе прекрасно видят, что вариант отхода у советской эскадры один — северные порты. Все, что смогли выделить американцы, канадцы, брошено на коммуникации — перекрыть и блокировать возможные маршруты русских рейдеров. Даже французские корабли учувствуют в охоте. Подробности?

Какие-то из одиночек патрульной завесы уже остались позади за кормой: лёгкие крейсера «Уганда» и «Белфаст». Кстати, тяжёлый «Суссекс», который должен был быть в этом секторе, пустила на дно германская субмарина. И об этом в британских штабах, наверное, даже ещё не известно.

В Датском проливе развёрнуто несколько американских ПЛ. На выходе из которого, к северу, болтается канадский фрегат «Ланарк».

Но первоочерёдная угроза исходит от эскадры адмирала Мура, встреча с которой практически неминуема. В составе: три линкора типа «Кинг Джордж V», два эскадренных авианосца «Индефатигейбл» и «Формидэбл», три крейсера, включая тяжёлый «Норфолк», и девять эсминцев.

Второе соединение, под командованием контр-адмирала Бонэм-Картера, состоящее из линейных кораблей «Рамиллиес», «Малайя» и «Уорспайт» с четырьмя эскортными авианосцами, оперирует у юго-западной оконечности Ирландии. И ещё десятки единиц: дозорных кораблей, базовых патрульных самолётов, летающих лодок…

Из океана пора убираться, прорываться к северным широтам, к северным портам СССР.

По лицу адмирала пробежало тенью — было видно, как упоминание сил противника увело его внимание от всяких там фантастик к приоритетам реальных угроз. Затем до него видимо стало доходить, и он задался вопросом: «Откуда бы такая поразительная информированность? Враньё? Провокация? Или…».

…накоротке взглядом Левченко

Не воспринимал мозг. Не то что всерьёз, а вообще… не получалось принять это вздорное «мы из будущего» — не лезло ни в какие ворота, ни в какие рамки…

«Даже явление Христа и то виделось не таким бы чуждым. А на войне многие, даже завзятые материалисты начинают ненароком креститься». Казалось, что вот-вот сейчас этот эпатирующий каперанг снимет с лица своё двусмысленно проникновенное выражение и…

'Или даст нормальные объяснения — и пусть окажется действительно своим, как обещал в эфире: крейсер спецзаказа, на перегоне. Или…

Особист вон упорно убеждён, что это происки врагов. Ряженные белоэмигранты или хуже того, предатели.

Но в таком случае, будь всё это инсценировка врага… — присылать эмиссаров с риском для их жизни? И какова тогда цель подобного визита? Расписать, какие против нас стянуты силы?

А то я не знаю, что у нас земля под ногами горит, точней океан под килем. Предложат спустить флаг?

Наивно…

Пугая развёрнутыми в Датском проливе субмаринами, хотят сбить нас с выбранного маршрута? Заговорить зубы и заманить в западню?

Сейчас «КОРы» [97] и Як-9 дальнего действия прочёсывали окружающее пространство в поисках других сюрпризов.

А уж городить про машину времени… слишком вычурно, нелепо и абсурдно. Но если так…'.

О боевых возможностях чужого корабля со слов пилота-разведчика судить было сложно. Тот мог поручиться только за пару двуствольных башен небольшого калибра по обоим бортам на шкафуте. Отметил какие-то непонятного назначения установки в носовой части и небывало развитое антенное оборудование. А вот самолёт профессиональной оценкой получался явно высоких характеристик.

Геликоптер же он и сам наблюдал с крыла мостика. Летательный аппарат показался немного нелепым, неаэродинамичным, скорей от привычки к классическим схемам. При этом определённая техническая доведённость, и правильно будет сказать — серийность, за машиной проглядывалась. В той уверенности, с которой она управлялась уж точно.

«Да и у этого кап-раза уверенности не занимать. Что ж, пусть травит свою байку дальше. А мы послушаем. Глядишь, сболтнёт чего лишнего».

Адмирал вернулся к диалогу:

— А других…

— Конец фрагмента —

— А других историй, менее экзотичных, не будет? — услышал Скопин.

Вопреки ровному тону, прозвучало это как «может, хватит вешать лапшу на уши?»… адмирал начинал терять терпение. Хуже — не стал осекать «энкэвэдэшника», от которого не укрылась интонация командующего, и он, будто только того и ждал, зашипел, зашёлся неприязнью, мол, «да чего их слушать, взять за жабры — мигом выложат всю правду-матку».

Дело принимало неприятный оборот, зрея крутыми мерами со стороны хозяев.

Наверное, впервые за всё время миссии Андрей Геннадьевич оглянулся на своего молчаливого «статиста»… до сих пор замполит практически не обмолвился ни словом.

«И почто я его брал только».

Надо было не отпускать инициативу, гнуть свою линию, и как-то заставить поверить, убедить противную сторону в своей версии.

«Что слова? Лучшее доказательство наглядное — увидеть. А лучше бы руками пощупать. Ну?.. Что?.. Смешать колоду и раздать по новой»?..

Он умиротворяюще поднял руки: