Читаем Выбранное полностью

24.11.92. Вторник. С утра принял душ, вымыл за Шинкарёвым посуду и пропылесосил квартиру. Пришла с работы Катя — выяснилось, что «братки» вчера до двух ночи жировали в каком-то русском ресторане с цыганами. Позвонил Флор. Зайчик устраивает дешёвую распродажу моих картин, может, через Нечаева. Ходил к Кате на работу звонить Нечаеву. Вымыл пол в туалете, ванне и на кухне. Вымыл за Шинкарёвым посуду. Они сегодня с «братками» опять идут без меня жировать к некоему Лигачеву, который сам фотографирует туалетную бумагу, а его дочь — французского мужика с огромным мужским половым хуем. Скатертью дорожка!

Шинкарёв нарисовал (на моём холсте, моими красками) Кате кота, опившегося красным вином и завалившегося в цветы. Молодец, хорошо получилось!

Я пожарил Кате картошки и приготовил ужин. Она угостила меня вкусным пивом — «1664». Шинкарёв пришёл поздно, трезвый и голодный, Катя уже спала.

Да, ещё я, пока Шинкарёв жировал у Лигачёвых с французским мужиком, начал чинить в Катиной гостиной пол, так что Пореш долго ещё ночевать там не сможет.

ХРЯКИ. ЧУДИЛИСЬ ГОЛОСА

25.11.92. Среда. Катины именины. С утра сделал ей завтрак. Потом ещё поспал и принялся за картину — вид Монмартра Rue Norvins. Катя пришла и ушла, Шинкарёв всё спал, а я рисовал.

Около 4 часов поехал в АСАТ, где встретил напряжённую умственную работу «братков» над тем, как бы и затраты окупить, и вину на других свалить. Свалили на меня. Поехали в художественную школу доказывать, что нужно вести обмен с Россией. Организовала Мари Мишель.

В школе видели хорошеньких студенток. Сначала говорили о том, как хорошо меняться, а потом взял слово председатель профкома и сказал, что профсоюз против связи с российскими христианами, ибо религия — опиум для детей, а русская — особенно для французских. Его поддержал местный парторг, который опасается, что их детей за 15 дней пребывания в России покрестят, да еще в православие, да ещё и какие-то открытые христиане, которых ещё и католики поддерживают. Струве, Катя, Мари-Мишель и др. пытались их переубедить, но это было бесполезно.

Жалко было смотреть на детишек, им так в Россию хочется, а местная номенклатура не пускает. У них такие красивые и хорошие добрые лица. А у некоторых и фигурки ничего.

Детки очень расстроились, спорили с этими хряками, но бесполезно, а от хряков всё зависит. Так и не пустили. Потом подошли к нам, извинялись за этих подонков. Хорошие все такие.

По выходу, к разочарованию Мити, разрушили все связки и пошли с Шинкарёвым и Катей бродить под дождём по бульварам. Протаскали меня весь вечер без толку, в арабские лавки не пущали. Затащили в какой-то Макдональдс, где и курить-то нельзя, съели по мышке в тесте и по стакану пива — только деньги зря потратили. Нашли туристские каталоги — вот это издания! — в помойке.

Шинкарёв стал нервничать, и мы поехали домой. Не могли найти ночную арабскую лавку. Дома Катя оттянула нас пивом «1664» и адвокатами с креветками и майонезом.

Легли поздно. Мне чудились голоса.

ПАНТЕОН. КУПИЛИ ФОНТАНКУ

26.11.92. Четверг. С утра колбасились. Стал писать Гонконг. Пришла Катя, починила телефон. Позвонил Флор. Договорились встретиться на пл. Италии у стеклянного большого дома. Пошли к Боре, купив у араба 2 бутылки. Пили с Борей. Поехал к Пантеону. Видел дом у Сены над улицей. Зашёл в церковь. Белые колонны, витражи, орган и деревянные стулья, как в концертном зале. Рисовал его.

Долго плутал и пришёл на выставку. «Братки» всё спорили о деньгах, а хозяйка разливала вкусное шампанское. Лотом подошёл Митя и всё дожрал. Хозяйка принесла ещё одну бутылку. У меня купили картину «Фонтанка» за 500 FF, значит мне 425 : 2 = 212,5 FF (это X 70 руб. = 14.875 руб. — не много, но и не мало). Кому отдавать? — деньги всё равно не мои.

Опять проехал Сену: ну и Сен здесь у них! К Флору на договорённую встречу не успевал. Звонил из АСАТа сестрёнке Людушке — обещала подождать. Бросил «братков» с их денежными проблемами и прыгнул в RER. Еду опять через площадь Италии и далее на край города. Встретила меня Люда, и мы в метро ещё долго Флора ждали.

Люда угостила нас замечательным ужином. Остались с Флором ночевать. Шинкарёв с Катей где-то загуляли. Оказалось, в пивбаре до 2 ночи просидели, пили пиво и виски, а я им дозвониться не смог.

СЕН-ЖЕНЕВЬЕВ ДЕ БУА

27.11.92. Пятница. Едем в Сен-Женевьев. Серёжа — зайчик, скрипач, нас везёт. Видел парижские пригороды, скоростные магистрали и многое другое по пути. Остановились у супермаркета (на «К»). Флор купил бутылку вина на сейчас и бутылку моей жене.

Добрались до кладбища. Там очень сильные ощущения. Вся русская (последняя) история России в могилах. Особенно поразили участки захоронений белого движения (корниловцы, казаки). Могила А. Тарковского, Булгакова, С. Соловьева.

На кладбище с Флором выпили бутылку вина «на сейчас». У могилы Галича особо.

Возвратились быстро. Отобедали у Люды. Встретили у неё Л. Корсавину (которая мужа ругает) и сестрёнку (которая митьков хвалит). Люда Фляш — сестрёнка золотая. Ну и конечно за обедом по просьбе Флора бутылочку для жены моей выжрали.