Читаем Выборг полностью

Закуска появилась на столе буквально через десять минут. Немного овощей, десяток ломтиков вяленой свинины и что-то, отдаленно напоминающее сухари. На некоторых станциях в Питере такой обед назвали бы нищенским, но для Выборга это наверняка было самым настоящим пиршеством, и Барс с Королевым с неподдельным энтузиазмом принялись воздавать должное гостеприимству хозяев, за обе щеки уплетая угощение, не забывая прятать лакомые кусочки по карманам всякий раз, как Алексей Иванович отворачивался. Это случалось нередко – начальник станции быстро захмелел и пустился в бесконечные рассуждения о судьбах человечества. Королев, истосковавшийся по общению, с искренней радостью включился в дискуссию, грозящую перейти в многочасовую словесную баталию. Первый раз за много дней можно было хотя бы ненадолго расслабиться и просто отдохнуть, набив желудок немудреной выборгской снедью.

И все же Барса не покидало тягостное ощущение, навалившееся незадолго до того, как они постучали в двери убежища на станции. Что-то было не так. Не в самом Алексее Ивановиче, не в этом месте и даже не в его обитателях. Опасность – серая, далекая и расплывчатая, подстерегала где-то еще. И подстерегала не Расула, оставшегося там, снаружи, с остальными, а их самих. Пространные речи хозяина застолья и Королева с каждой минутой казались все более нелепыми, хотя от коньяка Барс и не думал отказываться. Убаюкивающее спокойствие сменила неясная тревога. Тревога разрасталась и ширилась, словно кто-то неведомый кричал что-то важное из глубин подсознания, но никак не мог докричаться.

– Думаю, нам пора, – решительно произнес Барс, перебивая Королева на середине фразы. – Погуляли – и будет. Думаю, мы можем заглянуть за снаряжением и завтра.

– Да ладно вам, мужики, – язык у Алексея Ивановича уже слегка заплетался. – Посидим еще маленько. А потом сбегаете за своими – тут места всем хватит. Мои ребята проводят…

Тяжелые шаги в коридоре. Не так, как ходили местные – неслышно, аккуратно, привычно переступая через валявшиеся на полу провода и шланги, и не так, как пару часов назад шли Барс с Королевым. Те, кто сейчас стоял за дверью кабинета Алексея Ивановича, абсолютно не задумывались о целости того, по чему громыхали их тяжелые сапоги.

– Скажи кому надо, у нас гости… – произнес Барс, медленно поднимаясь со стула. – Так, значит?

Дверь распахнулась быстрее, чем он успел хотя бы напоследок от души врезать Алексею Ивановичу по вмиг протрезвевшей роже. Зато получилось заехать кому-то из здоровенных бугаев в серых шкурах ногой в поддых, отчего тот хрюкнул и сложился пополам, но все же силы были неравны. Уже через полминуты Барса с Королевым скрутили и вытащили в коридор. Били недолго – больше для острастки, прикладами, в основном по бокам, но пару раз досталось и по голове.

– Говорил же я тебе, мужик, предупреждал, – с обманчивой мягкостью произнес из полумрака знакомый голос. – Видишь, как оно получилось. Обидно, да?

Барс с трудом поднял голову и попытался сфокусировать взгляд на гигантской фигуре Варга, едва освещаемой керосинкой. Получилось не очень. Тот с явным удовольствием наблюдал за расправой, но сам присоединяться к избиению не спешил, а лишь с ухмылкой рассматривал пленников, словно ожидая, что они ему скажут.

– Пошел ты, – ответил Барс и, выплюнув изо рта сгусток крови, уточнил: – На хер.

На этот раз били долго.

* * *

С тех пор, как отряд разделился, прошло уже часа два, не меньше. Похоже, командиру с Королевым удалось разговорить обитателей станции – иначе бы они уже давно вернулись к стоянке. От скуки Лёшка принялся считать автобусы, усевшись на подоконник, но после одиннадцатого сбился, так и не решив, можно ли считать за целый автобус «Икарус», который явно был древним еще задолго до Катастрофы, а сейчас и вовсе превратился в ржавое и искореженное нечто, потеряв все колеса и половину внешних деталей. В животе уже давно урчало, но Лёшка не мог отважиться попросить у Эдика хотя бы кусок сухаря. Никто даже не заговаривал об обеде – по-видимому, в этой компании такой термин в принципе отсутствовал. Есть завтрак, есть ужин, а обеда – нет. Лёшка в очередной раз пожалел о брошенном в караулке рюкзаке с припасами. Свинина, немного овощей – этого бы вполне хватило на весь отряд. На день или даже два, если экономить.

Костя с Эдиком, громко посапывая, дремали на покрытых десятилетней пылью одноместных кроватях, пытаясь компенсировать отсутствие еды сном, но Расул не сводил глаз с вокзальной площади.

– Не волнуйся, – попытался приободрить его Лёшка. – Сейчас еще светло. Зверюги нескоро повылезают, днем их можно не бояться.

Расул обернулся и проложил палец к губам. Взгляд его все еще был недовольным и сердитым, но уже не так, как утром. Похоже, этот хмурый и немногословный парень если не привык к присутствию Лёшки с девочкой, то хотя бы смирился. Даже обещал показать, как правильно обращаться с автоматом…

– Я боюсь не зверей, – тихо произнес Расул и снова уставился в окно.