– Ну, здорово, теперь ты больше не вампирчик, – Барс улыбнулся и принялся шарить по карманам в поисках более-менее чистой тряпки. – Давай-ка протрем тебе глазки.

Из-за жидкости, целиком покрывавшей лицо, девочка до сих пор не могла видеть. Барс аккуратно провел по ее лицу пальцами, потом промокнул обрывком бинта. Жиденькие ресницы затрепетали, и Барс охнул.

От желтовато-зеленых кругов, разделенных узенькими щелочками, не осталось и следа. Подслеповато щурясь от яркого солнца, на Барса смотрели совершенно обычные человеческие глаза. Серые, будто бы стальные.

Точно такие же, как у него самого.

Эпилог

Иван Радулгин никогда не был героем или даже просто отважным человеком – да и не пытался им стать, несмотря на выбранную профессию, которая, вопреки расхожему мнению, не была такой уж и опасной. На самом деле – ну что может случиться с сержантом полиции, или, как он сам себя по старинке называл, рядовым ментом? Да ничего! Конечно, если лишний раз не высовываться, не подставляться и не переходить дорогу не тем людям. Если брать понемногу, не болтать за спиной у сослуживцев и знать свое место. В общем, если соблюдать умеренность. Пожалуй, умеренность и была основным качеством Ивана. Во всем – в работе, в жизни, даже в сердечных делах. Кто-то мог бы сказать, что неправильно это, что нельзя жить вот так – средненько, серо, будто бы вполсилы. Но уж тут Иван точно знал, что возразить.

В конце концов, именно умеренность помогла ему уцелеть. Кто знает, что было бы, если бы тогда, двадцать лет назад, он все-таки поддался бы на уговоры жены и отправился вместе с семьей отдыхать в дорогущую и далекую Испанию, а не на скромную и весьма бюджетную базу отдыха в соседней Финляндии? И именно благодаря умеренности Иван неплохо пристроился здесь, когда начался весь этот бардак. В уютную северную глушь даже новости доходили не сразу. Уничтожены Питер, Москва, Екатеринбург… про Хельсинки тоже говорили разное, но там вроде бы что-то осталось. Иван не слишком-то задумывался о том, что было далеко и лично его не касалось. И работу ему подобрали непыльную и спокойную – в самый раз. Знай, сиди себе в будке у ворот, да открывай, когда надо – но обязательно по списку. Даже автоматом, на всякий случай оставленным начальством, он пользовался только один раз. Пальнул в воздух на Новый год в две тысячи двадцать девятом, слегка перебрав водки с местными ребятами. Думал – все, труба дело, или в парники отправят, или, не дай бог, в поисковые группы. Но ничего, обошлось, простили добродушные финны, только автомат отобрали – сказали, мол, не нужен он в будке, места спокойные. Иван по этому поводу не сильно расстроился – скорее наоборот. Теперь, случись что, всегда можно отбрехаться – не было у меня автомата, так чего ж вы хотите? И дни потянулись дальше, похожие один на другой, что Ивана целиком и полностью устраивало. Не любил он перемены – ничего в них хорошего обычно не было.

И именно поэтому, когда полчаса назад к нему в будку зашел Матти – командир третьей поисковой группы – и велел собираться, Иван совершенно не обрадовался.

– А куда? – испуганно бормотал он, прокручивая в голове все свои прегрешения за последний год. – Чего надо-то?

– Надо, – строго отозвался Матти. – Человека нашли. Вроде из ваших.

«Из ваших» – это значит, русский. Вот ведь странное дело… Матти и сам кое-как говорил по-русски, хоть и забавно растягивал некоторые гласные. Иван сначала посмеивался втихаря, но за двадцать лет привык. И если Матти вдруг зачем-то понадобился кто-то из русских, значит, дело там нечисто. И непросто – а в такие дела Иван ввязываться не любил.

– Слушай, друг… – мягко попросил он, – Что-то мне нехорошо. Тошнит. Может, Кольку или Рыжего возьмешь?

– Нельзя Кольку – со смены спит. Рыжый, – Матти указал рукой за ворота, – там. Далеко. Собирайся.

Ух-х-х, вот ведь рожа чухонская! Со смены спит… Будто бы разбудить велика проблема! Иван досадливо скрипнул зубами, но спорить со здоровенным финном побоялся. Матти славился своим добродушным, но вспыльчивым нравом, а получать по зубам Ивану что-то не хотелось.

– Хорошо, – выдохнул он. – Только мне бы это, собраться… полчасика!

– Нет полчасика! – Матти строго погрозил пальцем. – Сейчас едем. Автомат я тебе взял, в машине лежит.

Автомат! В машине! Иван почувствовал, как ноги сами подгибаются, а по спине стекает противная холодная капля. Похоже, ехать придется далеко, и уж точно в не самые безопасные места. Проклятье! Иван с тоской подумал, что в парниках, может быть, было бы не так уж и плохо. Конечно, работа там потяжелее, зато оттуда тебя уж точно не сдернут на ночь глядя черт знает куда.

Ворота за машиной закрывал кто-то из финнов – Иван не успел рассмотреть лицо, скрытое за меховым капюшоном. Да какая разница? Все они, чухня, одинаковые, лишь бы русского человека на мороз вытащить… После теплой будки салон машины – старенького джипа с дизельным двигателем – показался чуть ли не холодильником. Матти уверенно вырулил на заснеженную дорогу.