Когти зверя рвали плоть, как ветхую тряпку, на зубах хрустели кости, а внутри плескалось упоительное чувство единения. Пустота лопнула, как мыльный пузырь, давая волю рычащему от ярости зверю. 

Два обломка срослись воедино, разрушая проклятье, как замок из песка. Зрение и слух приобрели прежнюю четкость, сила кипятила кровь, а жажда убивать подминала под себя жалость и сострадание.

От ублюдка, звавшегося его братом, несло мочой и страхом. Щенок скулил о пощаде, и Блэйк едва сдерживался, чтобы не оборвать ничтожную жизнь. Сука Тэйлор валялась в луже собственной крови: вместе с рукой он перебил гниде хребет, чтобы не убежала. Зверь рвался закончить начатое, но Блэйк крепко держал его за шкирку. Больше нет бесконтрольного чудовища, и человеческое «я» не дает звериному начать бессмысленную резню. 

За окнами раздался громкий вой — сигнал других оборотней к отступлению.

Подхватив Мэл, он рванулся к выходу — теперь надо найти Бритни. Память восстанавливалась нестройными рывками, смешивала волчьи и человеческие воспоминания в один ком.

Лапы скользили по липкому от крови полу, а плечи сшибали углы, но быстрее пули Блэйк выскочил во двор. Оставив неподвижную девушку на веранде, в несколько прыжков нагнал удиравших шавок. Хруст, треск, и головы полетели в одну сторону, а тела в другую.

Женщина перед ним побелела как полотно.

— Р-р-рир-р-и, — проворчал, припадая на передние руки лапы, — Р-р-р-и-и…

Альфы не могли говорить, но хотя бы воспроизводили некоторые звуки.

— Б-большой п-парень? — прозаикалась бедняга. — Черт меня побери… Ты — Блэйк?!

Он кивнул так выразительно, как мог. Почти лег на брюхо, пряча и страшные когти и клыки. Зверь отказывался покидать тело, не давая перевоплотится в человека. Они оба слишком ждали единения.

Бритни встряхнула растрепанными волосами. А потом очень осторожно протянула руку к его носу, и Блэйк, не задумываясь, обнюхал дрожавшие пальцы. Они пахли молодой травой и ванилью. Немного густо, но приятно. Так вот какой ее настоящий запах…

— Ну тебя и перекосило, — прошептала женщина.

Волк недовольно завозился под кожей, но зубов не оскалил. Его волновало другое. Круто развернувшись, Блэйк бросился назад. К неподвижной и тихой Мэлоди.

Запах фиалки и летнего дождя окутал теплым коконом. Зверь ласково заурчал, осторожно сгребая свое сокровище в лапы. Пара! Истинная! Теперь он чувствовал это каждой частичкой человеческого и волчьего «я». Только одно не давало покоя…

Рот затопила слюна, и, не в силах сдержаться, он вонзил клыки в беззащитный изгиб шеи.

Глава 26

Боже, как же плохо… А над ухом писк без остановки. Противно так «пи-пи-пи», как будто кто-то раскаленные гвоздики в виски загоняет. Будильник, что ли?

Мэл поморщилась и, не открывая глаз, попыталась заткнуть уши.

Писк тут же сменился верещанием. Настолько громким, что ее перетрясло.

— Что за…

Ругательство застряло в горле. Шквал воспоминаний ударил в голову с такой силой, что Мэл мигом пришла в себя. Оборотни! Чудовище! Она дернулась в сторону, но мягкие ремни не дали даже перевернуться.

— Доктор, она очнулась! — прозвенел сбоку тревожный голос.

Мэл завертела головой, пытаясь оглядеться. Где она?! Похоже на больницу, но только наличием всяких медицинских штучек у кровати. А сама палата — словно жилая комната. Окна во всю стену, такой же телик, кресла, и цветы… Много цветов, всяких разных. Ее что, в оранжерею притащили?!

Перед носом возникла  медсестра, и Мэл дернулась с новой силой. У женщины были добрые и абсолютно желтые глаза. Прямо как у оборотней! О, боже, значит, это все не сон! И Блэйк, то есть Сильвер — он действительно чудовище!

— Мисс Нельсон, прошу вас, не нервничайте…

Но увещевания  медсестры оборвались появлением самого Сильвера. Шарахнув дверью, мужчина влетел в палату, и, едва Мэл взглянула на чужое, но такое знакомое лицо, черная дымка вновь заволокла сознание.

* * *

— Твою мать, — выругался сквозь зубы.

Ну а сейчас с ним что не так? Лицо ведь нормальное… А маленькая опять в обмороке. Медсестра  вздрогнула под его взглядом. Засуетилась вся, того гляди, сальто сделает или на шпагат сядет.

— Я сейчас… Сейчас  приведу вашу пару в сознание…  — а у самой губы белые.

Ну еще бы, чистка в Стае такого шороха наделала. Оборотни до сих пор хвосты поджимают и смотрят на него как на восьмое чудо света. Альфа, сумевший скинуть проклятье — немыслимо! Даже пикнуть не посмели по поводу того, что пара человечкой оказалась. Обхаживали как свою. С вниманием и почтением.

Блэйк потер подбородок. До сих пор непривычно, что  лицо гладкое. Один оборот и шрамы свел, и сломанные кости на место поставил. Полгода назад этому бы обрадовался, а сейчас тревожно — как Мэлоди воспримет? Столько пережила, бедняжка, еще и сотрясение это…

— Ей не повредит? Может, лучше пока вколоть успокоительное?

Волчица перевела дух.

— Все хорошо, что вы, — слегка улыбнулась. — Удар, конечно, сильный, но если сама пришла в сознание, значит, организм достаточно восстановился.