— Ищи себе актрису в театре. И так напомогалась по горло.

Да, планы он ей попортил знатно, заодно с нервами. Бритни не жаловалась, но по всему видно, эти десять дней провела не слишком весело. Про то, были ли еще угрозы, тоже не распространялась, но теперь бояться точно нечего. Блэйк успел новости глянуть. Шум на весь Портленд — стая диких собак устроила резню. Бред полнейший, зато вся полиция на ушах. Одно скверно — латинос не приволок главного. Приехал с бандой в шесть человек.  Ну всех шестерых волк и положил. Теперь важная шишка наверняка на дно заляжет: такие обычно трусливы, как шакалы. А хорошо бы ублюдка вовсе со свету сжить.

— Бритни, мне нужна твоя помощь, — повторил настойчиво. — Один я не справлюсь.

— Объясни девочке по-человечески…

— Она не поймет.

— Так нахрен вообще лез?

Он и сам себя об этом постоянно спрашивал. Наверное, слишком слаб. Если бы мог переиграть, все равно бы напортачил. Пара она и есть пара. А он все же не совсем человек. Тут притяжение по всем фронтам, и ладно бы Мэл стервой оказалась, так ведь нет. Хорошая, уютная девочка — ну как тут удержишься? Тепло рядом с ней, спокойно. Будто свою гавань нашел, да только корабль уже на куски разваливается.

— Так получилось.

— Роскошно. А теперь, значит, в душу плюнуть решил.

— Решил. Пусть лучше ненавидит. Так ей легче будет.

— Слушай, а ты часом не психологом раньше подрабатывал? Не смотри так. Я в этом дерьме участвовать не буду.

Понятно. Если Бритни уперлась рогом, ее хрен сдвинешь с места. Да и есть ли у него право настаивать? Придется самому решить, как думал в начале. Но с женщиной было бы эффектнее. Хотя… В чем проблема снять шлюху на часок?

— Как хочешь, — поднялся, сгребая со стола паспорт и билеты. — Это за квартиру и моральное беспокойство, — положил на стол деньги. — Спасибо, что выручила. Бывай.

Женщина ничего не ответила, а он последний раз оглядел комнату, где однажды очнулся. Видавшие виды обои неприятного цвета, старый телек, вытоптанный ковер и пустые банки пива на подоконнике. Единственная приметная деталь — огромная картина с бегущими лошадьми. Красивыми и свободными. Бритни часто на нее смотрела.

— Бывай, — повторил зачем-то и вышел.

Надо сделать один звонок. Вики обрадуется.

* * *

Перед глазами стелился багровый туман, а пол под ногами ходил ходуном.

— Ублюдок, хренов… альфа! Живучая тварь!

Клыки царапали губы, вплетая в брань рычащие нотки. Алан жался где-то в углу комнаты, но сейчас Вики было не до смердящего страхом недоноска. Жив! Кристиан Сильвер жив и, более того, смеет разевать на нее пасть!

«Привет, сучка. Не надоело еще бегать, высунув язык? Устала, бедняжка…Как в стае? Я слышал, не очень».

Ублюдок смеялся над ней! Его голос стальным стержнем драл нервы, выписывая образ несломленного и все такого же сильного оборотня. Каждое слово — как кусок скалы. Будто и не было ритуала. Волчица внутри скулила побитой псиной. Признавала вожака, но Виктория быстро окоротила слабовольную шерстяную дуру.

Больше никаких промашек!  Сам Кристиан Сильвер назначил ей свидание. И как воспитанная оборотница, Виктория Тейлор приняла приглашение. Вот только захватит несколько сопровождающих.

— Отбери дюжину лучших бойцов. Нет. Два десятка. Сегодня вечером повеселимся. Луны ждать не станем.

Бледный, как полотно, Алан, торопливо кивнул, а ей захотелось сплюнуть. Ладно, перетерпит как-нибудь. Место вожака того стоит.

Глава 24

Мэл еще никогда так не нервничала. Даже когда собирала сумку сразу после своего восемнадцатилетия. Правда, в тот момент она была уверена, что поступает правильно, пусть и ждала от матери хотя бы намека на нежелание расставаться, а вот сейчас уверенность в своих силах отсутствовала.

С чего бы? Эта ночь была особенна прекрасна… Даже не так — волшебна от первой и до последней секунды. Мэл схватилась за пылавшие щеки, и внизу тоже стало жарко. Такого Блэйк с ней еще не делал. Идеальное сочетание нежности и страсти…  Как будто мужчина пытался насладится близостью на несколько дней вперед. Мэл сама не заметила, как оказалась в очень пикантной позе «шестьдесят девять». Широко раскрыв ее бедра, Блэйк жадно обводил языком каждую складочку, а она впервые пробовала ласкать мужчину ртом. Это было так волнующе! А едва слышные стоны любовника казались особенно сладкими. Ему было приятно. Настолько, что, вопреки ее полному неумению, Блэйк все равно кончил.

На языке вспыхнул странный, слегка водянистый привкус, и Мэл  облизнула губы. Щеки пекло невыносимо. Сейчас, при свете дня, и вспоминать об этом неловко, а несколько часов назад она вела себя как прожжённая развратница.

Всегда с ним так… И, кажется, она ничего с этим сделать не сможет. И не хочет.

Мэл прошлась из одного конца комнаты в другой. Поправила идеально расстеленное покрывало, зачем-то переставила стаканы на кухонной стойке.