Читаем Выбор странствий полностью

Несколько лет назад издательство «Искусство» выпустило книгу Алексея Алексеевича Типа «На земле древнего Галича». Книга в характерной ярко-желтой обложке была напечатана в серии «Дороги к прекрасному», прекрасной серии небольших путеводителей по художественным памятникам некоторых, особенно интересных в этом отношении областей страны. Научная добросовестность и безупречный справочный раздел (в сочетании с теплотой и сердечностью тона) отличают, как правило, книги этой популярной среди читателей серии. У Тица, который, очевидно, использовал большую часть своей информации об истории культуры старинного русского края, есть откровенное (а для нас интересное) признание-вывод: «Районы древнего Галичского княжества слабо изучены, чему немало способствовало мнение о них как о страшном захолустье. Чухлома даже стала в дореволюционной литературе синонимом серости и беспросветного провинциализма. Конечно, бедным чухломским поместьям было далеко до роскошных подмосковных усадеб, но и в заволжских «дворянских гнездах» хранились значительные культурные и художественные ценности, о чем свидетельствуют экспонаты краеведческих музеев. А сколько было разбросано по затерявшимся в лесах поселкам и деревням сокровищ народного искусства, самобытных творений русских умельцев!»

Тогда Тиц не знал о живописных находках Солигалича, иначе он назвал бы имя солигаличского мастера в своей книге. Тогда он и не мог знать его. Но надо отдать должное его чутью исследователя: экспонаты краеведческих музеев Галичского края действительно засвидетельствовали значительные культурные и художественные ценности заволжских дворянских гнезд. Вернее, засвидетельствовали запасники одного музея - солигаличского.

Открытие нового имени в русском изобразительном искусстве состоялось недавно. Теперь этого художника знают многие - специалисты и любители живописи, а после того как прошла в Москве и Костроме выставка «Солигаличские находки», его знают больше, шире и глубже.

«Островский Григорий - автор хранящегося в ГИМ1 [1 ГИМ - Государственный Исторический музей] портрета Н. С. Черевиной, 1774 г.» - столь скупо говорит о художнике словарь «Живописных дел мастера», выпущенный издательством «Искусство» в 1965 году. Семь лет искусствоведам нечего было добавить к этим строчкам.

Ныне мы называем солигаличского живописца Григория Островского автором еще шестнадцати портретов.

Я был косвенным свидетелем этого, без сомнения, выдающегося, открытия для истории нашей культуры XVIII века. Весной того года, когда на полях начал сходить снег и горожане, наблюдая перелет птичьих стай, бредят наяву дорогой, мне поздно вечером позвонил реставратор Савелий Васильевич Ямщиков, с которым мы готовили альбом древнерусской живописи по собранию псковского музея. Альбом и публикации Ямщикова искусствоведа известны, но я должен ближе представить читателю этого непоседливого, вулканической энергии человека. Савелий Ямщиков - не только и не столько профессионал-реставратор, сколько первооткрыватель и убежденный пропагандист русского искусства. Главная творческая черта в нем - завидная последовательность в осуществлении замыслов, упорная сосредоточенность на том участке работы, который обещает волнующие результаты, самостоятельность выводов, независимость экспериментов. У него темперамент борца - первопроходцу в искусстве иначе и нельзя.

- Завтра я уезжаю в Кострому по вызову областного художественного музея. Вернусь через несколько дней, тогда позвоню. - Голос у Ямщикова звучал, пожалуй, взволнованно. Он вообще не умеет говорить рассудительно и неторопливо, будучи человеком конкретного, не терпящего отлагательств дела. Я знал, Ямщиков более десяти лет изучал фонды художественных музеев Суздаля и Ростова, Пскова и Петрозаводска, Рязани и Вологды. Настал черед Костромы.

Около месяца спустя Савелий Васильевич позвонил снова.

- Найден гениальный художник! - На этот раз он просто кричал, в голосе его был неподдельный восторг. - Мастер XVIII века из Солигалича. Он равен Рокотову, Вишнякову. Его имя - Островский!

Я запомнил это имя.

Картины Григория Островского Ямщиков вывез в Москву в Центральные реставрационные мастерские имени академика Й. Э. Грабаря. Когда авторская живопись была укреплена, расчищена лучшими специалистами, Ямщиков пригласил меня в мастерские посмотреть произведения из Солигалича. Шестнадцать неизвестных людей - современники Ломоносова и Пугачева - смотрели на меня с покрытых свежим лаком холстов, почерк зрелого, самобытного мастера читался в каждом мазке. Это было замечательное мгновение. Я уверен, его испытали многие, кто увидел впервые картины Островского.

Эти живописные холсты, едва не преданные полному забвению, как пришли они к нам спустя двести лет после своего рождения? Каким чудом спаслись они от погребения временем, которое навечно бы стерло имя их автора? Послушаем, как рассказывает об этом Ямщиков: