Читаем Выбор сердца (СИ) полностью

— Странно, что им пользовался такой, как Рыж. В нём искры почти и нет, — ребёнок вытянул шею и что-то зашептал, ведя пальчиком по буквам. — Я только начал заниматься с учителем, — он доверчиво посмотрел на меня. — Дай мне руку, Риана.

Я протянула руку ладонью вперёд и совсем не ожидала того, что произойдёт дальше. Откуда ни возьмись у Эля появился маленький ножик, больше похожий на заточенный коготь, им он и порезал мне ладонь.

— Больно! Ты что делаешь?!

Такого от семилетнего ребёнка я не ожидала.

— Тут написано, что он должен испить твою кровь, мара... Хотя не мара ты, — он покачал головой, прищурив глаза совсем, как взрослый. — Но пусть пока всё будет так.

Эль с недетской силой схватил меня за запястье и вложил в мою руку лук. Тот вспыхнул призрачно-голубым огнём, охватывая языками пламени и меня. Но не было в том огне ни тепла, ни холода.

— Что это? Кто ты?

Мальчик снисходительно улыбнулся.

— Теперь это твоё боевое оружие. Лук Наргала признал в тебе хозяйку. А я Эль, сын Малвина из Рубежья.

7. Глава 7. Неожиданное предложение

Слова мальчика о боевом оружии меня насторожили. А уточнение, что лук признал во мне хозяйку, заставило задуматься. Даже дома, на Земле, известно, что оружие «выбирает хозяина», а не наоборот. Мой лук в клубе тоже был только моим, и в целом среди спортсменов-лучников не принято давать кому-либо пользоваться своим оружием. Даже чтобы просто попробовать пострелять.

А что означает этот выбор в чужом мире? К тому же, этот лук принадлежал какому-то Наргалу. Кто он? Какой-то местный герой?

— Скажи, Эль, а кто такой Наргал?

От моего вопроса мальчик резко остановился и уставился на меня, открыв рот. Сейчас он почему-то выглядел абсолютно на свой возраст, а не так, как тогда, когда успокаивал мою истерику и заставлял принять лук. Да и в глазах больше не поблескивало расплавленное золото.

— Мара Риана, Наргал — это великий дракон, наше верховное божество! Как можно такого не знать?

— Я знаю… — чтобы реабилитировать себя в глазах Эля, немного помедлив, дополнила всплывшими из воспоминаний о разговоре с Мораной деталями. — Есть ещё Инанна. Она сестра Наргала, а Танагр — их отец.

— Да, всё верно. Учитель говорит, что злая сестра пленила Наргала, поэтому у нас на Истрее так опасно. Прямые потомки, оставленные Наргалом править от его имени, без его напутствий разругались вдрызг. И сплотить их может только чудо! Ой! — мальчик испуганно прижал пальчики к губам. — Мара, ты же никому не расскажешь об этом? Я не должен был передавать кому-либо слова магистра Зортуса.

— Обещаю! — я торжественно подняла ладонь вверх. — Но если я тебя кое о чём спрошу, ты тоже никому не рассказывай. Договорились?

— Обещаю! — мальчик повторил мой жест, но зрение меня немного подвело. Мне показалось, что вокруг его руки задрожал воздух. Я устало протёрла глаза, только сейчас осознав, что вымотана. А ведь впереди был неизведанный путь.

Мы с Элем возвращались назад по лесу, продвигаясь в ту сторону, откуда пришли разбойники. Пока направление было понятным. Неуправляемая телега Злотара оставила заметный след из поломанных и помятых веток.

Телега была на том же месте, застрявшая между двумя стволами. Мёртвый староста так и лежал у её колес. Здесь мы ненадолго задержались. Я стала собирать свои вещи, разбросанные по земле. Собирала абы как, лишь бы забрать.

Мальчик тем временем вооружился тонким прутиком и остановился возле мёртвого, с исследовательским интересом рассматривая труп. Меня покоробило от увиденного. Абсолютно ни страха, ни уважения к мёртвому.

— Эль, — позвала ребёнка, — прикрой Злотара рогожкой. Она там, в телеге. Пусть покоится с миром.

— Его дух уже отправился на перерождение, — уверенно сообщил мальчик. — Он достойно жил и шанс родиться снова не упустил. А тело тоже пользу принесёт.

— Вы верите в жизнь после смерти?

— А разве бывает иначе? — мальчик искренне удивился.

— В основном, нет, — я в мыслях перебрала известные мне религиозные учения. Только атеисты это отрицают. — Скажи, Эль, а что значит обращение “мара”?

— Так обращаются к человеческим женщинам. Низшее звено среди рас, живущих на Истрее, но самое распространённое.

Мы двинулись дальше. Теперь направление было приблизительным. Я помнила, откуда доносился крик ребёнка, и шла, крепко держа Эля за руку.

Ребёнок успевал крутить прутик в руке и болтать, бесхитростно рассказывая о разных историях, приключившихся с ним за первый год обучения. Оказывается, он ехал из магистрата (я поняла, что это что-то типа закрытой школы для одарённых детей) вместе со своей кормилицей, которую он не видел целый год, и с одним сопровождающим из охраны.

— …вообще, их было трое. Но на последнем постоялом дворе двое из них заболели животами. Объелись, что ли? Но Кора говорила, что, скорее, обпились, чтоб их поразрывало! Хорошо, что Кора — мара, иначе если бы она была магиссой, то не хотел бы я стоять рядом с ними, когда она это пожелала! — мальчик рассмеялся.