Появившихся новоиспеченных супругов встретили тишиной и настороженностью. Я же магическим взглядом всмотрелась в обоих и тут же ахнула от изменившейся ауры. Они не просто сияли – сейчас это были очень сильные маги. Нити, оплетающие ауру, заставляли щуриться, так ярко они переливались.

И тут народ, явно успевший, как и я, проверить супругов, сперва выдохнул, а потом наперебой принялся поздравлять. Мы с мужем подошли последние, так как вместе собирались покинуть Священную дубраву, но перед этим успели подойти к белоснежному единорогу и попросить его дать нам несколько уроков. Мудрый хозяин дубравы согласился.

Потом был праздник, посвященный свадьбе главы департамента и моей подруги. После обеда в храм Судьбы мы отправились вместе. Лиор своей силой сделал стены храма прозрачными, чтобы собравшаяся вокруг толпа могла лицезреть происходящее.

А посмотреть было на что. Не успели мы встать возле алтаря вместе с молодыми, как появилась сама богиня. Она отодвинула в сторону жреца, читавшего текст древнего писания, и лично взялась нас обручать. Она благословила две пары, пожелала счастья, нам с Арви – мудрого правления и рождения наследника – могущественного мага, будущего великого императора. Лиора с Лияшей благословили на подвиги, а именно – они должны стать нашей верной опорой и поддержкой во всех начинаниях, в приведении империи к процветанию.

Да, пафоса было много, но в тот момент я об этом не думала, во все глаза рассматривая красавицу-богиню. Чувствую, игра с нами – не последняя в задумках Судьбы, но, надеюсь, в следующий раз она не окажется столь жестокой.

Глава 8

Оставшееся до учебы время мы каждый день наведывались в Священную дубраву, изучали древние фолианты, по ним учились не только плести личины, но и создавать мощнейшие заклинания, перемешивая потоки. Сейчас нам стала доступна и левитация, и создание порталов. Всему этому нас учил хозяин дубравы, он же показывал, как лучше накладывать личину, чтобы затраты из резерва были минимальные и она не слетела в самый неподходящий момент. Привязку сделали непосредственно к амулету, созданному в рекордные сроки своими руками. Так наш резерв совершенно не страдал. Он хоть и стал намного больше, но тратить его на поддержание образа не очень хотелось. Потому что, если произойдет перерасход силы, мы внезапно можем стать сами собой, а это ни к чему. С амулетом оказалось намного удобнее.

Наверное, усерднее мужчин старались мы с подругой, потому что все новое нас всегда манило и привлекало. Лияше достался усиленный лекарский дар, позволяющий вытаскивать смертельно больных или раненых даже из-за Грани. А еще она теперь могла легко видеть любые проклятия, привороты или воздействия на человека.

Изначально было сложно, сила рвалась на свободу, удерживать ее становилось все труднее. Единорог посоветовал нам полетать. Да-да, левитация – отличный способ и удовольствие получить, и от излишков магической энергии избавиться. И если в первый раз, следуя советам учителя, мы поднимались невысоко, нас мотало из стороны в сторону, я еще и упасть боялась, то через месяц мы взмывали ввысь, радуясь как дети. Наши супруги не отставали.

Полеты – это прекрасно. Смотреть на землю с высоты – это изумительно. Все видится в совершенно ином свете. А мы с каждым разом поднимались все выше. До облаков не долетали, но нам и этого хватало. Мы ловили потоки воздуха, гоняли с ветром наперегонки, ложились на воздушные подушки и неслись на полной скорости.

Время учебы неумолимо приближалось. За пару дней мы придумали себе личины, отличающие нас от оригинала. Лияша выбрала себе рыжие волосы, скуластое лицо, нос картошкой и ямочку на подбородке. Фигуру оставила свою. Я же преобразилась в жгучую брюнетку с синими глазами. Губы сотворила тонкие, нос – немного удлиненный. Мне просто не хотелось вызывать чей-то интерес, впрочем, как и подруге.

Арви тоже кардинально изменил себя, превратившись в курносого подростка с огромными глазами и пухлыми губами. Как хорошо, что мы прекрасно видели друг друга без личин. Это значительно облегчало восприятие. Все же целых пять лет мне хотелось лицезреть своего собственного супруга, а не образ подростка, которого хочется пожалеть, потискать, но никак не поцеловать.